Узнав, что Кеша на самом деле не мой кровный родственник, Севка отрезал:
– Отдавай пацана назад, его родным, на фига мне приемыш! Ладно бы сирота! А то при живом отце. Я, значит, корми, пои, а почему? В общем, выбирай: или я, или Аркадий.
В моей душе не было колебаний. Мужья приходят и уходят, а дети остаются.
Встречаясь с Нюшей, я была в курсе дел Севки, знала о его двух, быстро распавшихся браках и об отъезде в Израиль. Но Нюша ни словом не обмолвилась о том, что Севка сменил половую ориентацию.
Хотя, насколько я помню, бабы его не слишком волновали, и обе жены убежали от Лазарева, хором обвиняя его в импотенции. Может, он всегда был «голубым»? Просто хорошо скрывал свои наклонности. При коммунистах-то существовала специальная статья в Уголовном кодексе.
– Слышь, Дашутка, – тронула меня за локоть Галка, – я поеду домой. Телефончик Чванова на столе.
Я кивнула. И то верно, при гостях не поговоришь по-человечески.
– Позвоню вечером.
– Ладно, – кивнула Верещагина и ушла.
Севка окинул взглядом комнату, увидел Снапа, благополучно проспавшего приход гостей, и подпрыгнул.
– Собака!
Я развела руками.
– Вообще-то их в доме пять.
– Жуть, – взвизгнул Лазарев.
– Еще две кошки…
– Катастрофа!
– Хомячки и жаба.
– Отвратительно, – заявил Севка, – мне придется ходить по дому в противогазе. А нельзя весь этот зоопарк временно отселить?
– Куда?
– Ну в гостиницу для кошек и собак!
– Извини, – железным тоном ответила я, – никак не получится.
Лучше я тебе номер сниму, за свой счет. «Мариотт-отель» подойдет? Там Клинтон, кажется, останавливался, говорят, приличное место.
– Не хочу.
– Почему? Сказала же, сама заплачу!
– У меня у самого деньги есть, – поджал губы мой несостоявшийся муженек, – слава богу, не нуждаюсь."
"– Тогда в чем дело? – нагло поинтересовалась я, все-таки проглотив вторую часть вопроса, которая висела на кончике языка: «Отчего ко мне в гости, коли в гостинице поселиться можно».
– Из принципа, – серьезно ответил Севка, – не желаю, чтобы на мне наживались хозяева. Поэтому остановимся у тебя.
– Нюша не обидится?
Севка вздернул брови.
– У нее ремонт, жуткая грязь, вонь, пыль… А у нас с Тузиком аллергия.
«У меня тоже, на гостей», – чуть было не выпалила я, но, проявив чудеса выдержки, смолчала.
Тихонько скрипнула дверь, и в столовую вошел Хучик. Увидав людей, мопс начал вертеть круглым толстым хвостиком.
