– Что так? – спросила Галя.
– Да панкреатит замучил, – пояснила она, – желудок болит, и фигуру беречь надо!
Зайка тяжело вздохнула.
– Мне тоже, но удержаться я не могу.
– А я за талию не боюсь, – радостно воскликнула Маня, пододвигая к себе тарелку, где горой высились ароматные блины.
– Тебе и не надо, – ласково сказал Кеша.
– Почему? – насторожилась сестра.
– Нельзя лишиться того, чего нет, талии, например. И потом, какая разница, какой у тебя объем самого узкого места на теле – сто два или сто три сантиметра!
– Ах ты… – начала Манюня.
Зная, что сейчас она закончит фразу словами «глиста в скафандре», я мигом пнула дочь ногой под столом и постаралась перевести разговор на иную тему:
– Галка, можно дать Банди блинчик?
– А он станет их есть? – изумилась хозяйка.
Питбуль замел по ковру длинным тонким хвостом и жалобно заскулил. Наш клыкастый Бандюша обожает все продукты, но блинчики вне конкуренции. С превеликим удовольствием пит сожрал бы все три блюда с блинами, но ему достался только один кусочек.
"
"– Где Миша? – спросил Лешка, незаметно подсовывая Банди еще один блинок.
– Отдохнуть решил, – совершенно спокойно ответила Лена.
Но тут дверь распахнулась и вошел Каюров. Он вновь надел джинсы и пуловер, правда, другой, бордово-вишневого оттенка, а щеку мужика украшал пластырь телесного цвета.
– Что случилось? – спросила Галка, показывая на наклейку.
– Веткой поцарапался, – улыбнулся Миша и сказал: – Ленуся, тебе нельзя блинчики, да и кофе, пожалуй, тоже.
– Я приняла фестал, милый, – нежно проворковала Лена, – а от блинов удержалась.
– Молодец, – похвалил Миша, – плесни мне чайку, а запах какой, вы, Галочка, изумительно печете.
– Вы еще ее компоты не пробовали, – засмеялся Лешка, – фирма! Живой витамин. И вообще, у меня не жена, а клад! Умница, красавица, хозяйка, за что мне такое сокровище досталось?
И он ущипнул Галку за бок. Та отмахнулась полотенцем.
– Ешь лучше, комплиментщик.
Я тихонько наблюдала за ними.
Вовсе это неправда, что богатство портит человека. Нет, большие деньги делают людей свободными, добрыми и щедрыми. Просто в коммунистические времена материальное благополучие не поощрялось, вот и придумали расхожую истину: богач злобен и неприятен. А на самом деле нет никого злее, чем бедняк, вынужденный каждый день сражаться за кусок хлеба. Как ему быть добрым, если на лавках сидят голодные дети, а у пустой кастрюли стоит в истерике жена.
