Потом, Кабанова, получив приглашение на 50-летие, воскликнула, по словам Марийки:
– Не пойду, там одни воры сидят!
И опять неправда. Этот интернат резко отличался от всех остальных, детей там не обижали, и Лену Артюхину, естественно, тоже.
Александр Михайлович кивнул:
– Верно, а Кабанова-то об этом не знает и выдает стандартную реакцию человека при упоминании сиротского приюта.
– Она, по-моему, была жутко противной, – не выдержала я, – просто отвратительной! Так обмануть родную мать: соврать пожилой женщине о своей смерти.
Да и братец ее хорош! Мало того, что тоже согласился участвовать в мерзком обмане, так еще не дал Раисе Андреевне номер своего телефона, побоялся, что начнет старуха трезвонить, приставать с просьбами. Омерзительные люди! А уж хитрые! Наташа даже, прикидываясь представительницей благотворительного фонда, сходила в детдом и на всякий случай стащила там фотографию Лены. Вот одного не пойму, как она узнала, что в интернате есть такая «выставка»?
Дегтярев улыбнулся.
– Ну, во-первых, не особо Кабанова и умна. Показала директрисе свое подлинное служебное удостоверение… А насчет фото… Михаил Каюров рассказал, что в письме, содержащем приглашение на пятидесятилетие детдома, оказалась еще и бумажка с просьбой принести новые фото для обновления экспозиции, вот они и решили подстраховаться. Кстати, ты знаешь, что весь этот хитроумный план они придумали совершенно зря?
– Почему?
– Ну зачем Каюров «менял» Артюхину с Кабановой?
– Хотел получить деньги, причитающиеся Лене.
Артюхина-то невменяема! Наркоманка со съехавшей крышей! Даже если бы Михаилу удалось хоть как-то обмануть сотрудников ингорколлегии, ну накачал бы Лену бог знает какими лекарствами… Потом-то что? Она же не могла распоряжаться деньгами. Понятное дело, Михаил хотел перевести капитал на свое имя, только знаешь сколько бумаг для этого требовалось с подписью Артюхиной? Сумасшедшим-то наркоманам деньги по завещанию не положены!
– Сумасшедшим наркоманам деньги по завещанию не положены, – фыркнул приятель, – вот-вот, налицо полная юридическая безграмотность.
И Михаил так же решил. Нет бы сходить в консультацию да поговорить с адвокатом, глядишь, и не понадобилось бы сыр-бор городить! Но наши люди не имеют привычки консультироваться со специалистами, разбирающимися во всяких законах…
– Михаил мог получить деньги законно?"
"– Естественно, – пожал плечами полковник, – следовало официально заявить: Артюхина недееспособна.
