Он же сейчас под действием сильных лекарств, только бормочет. Адрес-то я знала, Вешкино! Ну и поехала, кстати, сколько денег вам оставить?
Клавдия пожала плечами.
– Смотря на какой срок. Как мне вас величать? Наташа или Лена?
Я улыбнулась. Какая удача, значит, она не видела Кабанову, только знает о той понаслышке.
– Вообще-то, с детства я была Наталья Павловна Кабанова, но, наверное, будет лучше, если даже среди своих станем поддерживать легенду. Зовите меня Леной Артюхиной. Ну, как она?
Клавдия вздохнула.
– А как всегда, хотите взглянуть?
Я кивнула. Клава провела меня в небольшую комнату, где, кроме софы, не было никакой мебели, и зажгла верхний свет.
На диване лежала худая, просто изможденная старушка. Уж не знаю, можно ли было назвать ее состояние сном. Когда под потолком вспыхнула лампа, Лена даже не пошевелилась. Крохотное, с кулачок, личико было обтянуто желтоватой, пергаментной кожей. Волосы коротко острижены, почти обриты, тоненькие, какие-то синеватые руки безвольно покоились поверх пледа.
Так выглядит человек, находящийся в глубоком наркозе. Вроде и жив, присутствует среди врачей, споро делающих операцию, а с другой стороны, личности нет, и совершенно непонятно, где в данный момент путешествует его душа…
– Вот, – кивнула Клава, – приходится большую часть суток ее в таком виде держать. И то уже по деревне слушок пополз, что Лена сумасшедшая, ну да и бог бы с ним, от Москвы далеко, не волнуйтесь, Наташенька, она не убежит. Впрочем, даже если и удерет, то далеко не уйдет…
– И как же с ней такое произошло? – спросила я, вернувшись на кухню.
– Разве Миша не рассказывал? – удивилась Клава.
– Нет, только обмолвился, что жена села на иглу…
– Именно так, – подтвердила Клава, – вот только причины, отчего ее к наркотикам потянуло, я не знаю. Честно говоря, я всегда была против их брака…
– Почему? – поинтересовалась я.
Клава опять вздохнула.
– Родители у нас умерли рано, я-то Миши на десять лет старше, вот и стала ему вместо матери.
Жили не слишком богато, Михаил женился, потом развелся, провел несколько лет холостяком и встретил Лену.
Артюхина сразу не понравилась Клавдии. Во-первых, сирота, из детского дома, голь перекатная. А Клава очень хотела, чтобы брат сделал хорошую «партию». Так нет! Кругом столько молодых женщин из приличных семей, мечтающих выйти замуж, но Мишу просто заклинило на Лене, у которой, кроме комнаты в коммуналке, больше ничего не было. Словом, совсем не то, о чем мечталось.
