Мы не стали возвращаться за Иркой, потому что разворачиваться у моста было долго. Подруга своим ходом отправилась на базу — в дом на Гагаринской. Остальных добрый Боря повез в ветклинику: Федоскина категорически заявила, что ее питомцу непременно нужно к доктору. Мы с ней не спорили. Кот хоть и выглядел целым и невредимым, вел себя неадекватно: едва мы с Борей сели в машину, начал утробно рычать, хлеща себя хвостом и прижимая уши.
Во избежание проблем в кабинет Айболита психованного Бегемотика занесли в переноске, а вот вышел он оттуда уже другим человеком, то есть, конечно, котом.
И не вышел, а выехал на руках ветеринара безвольным меховым ковриком. Я в первый момент даже испугалась, что кот того… не перенес уготованных ему испытаний. Но оказалось, что добрый доктор Айболит сделал Бегемотику успокаивающий укол, а так с котом все более или менее в порядке.
Несчастный зверь уснул, и засовывать его обратно в переноску хозяйка не позволила. Поэтому вернулся Бегемотик в родные пенаты почти так же, как и покинул их: замотанным в плед из багажника «ласточки» и на чужих руках, только на сей раз не женских, а мужских.
Почетное право нести закукленного кота досталось Боре.
Доставив свою ношу в спальню Федоскиной, наш юный друг поспешил вымыть руки и откланяться. Я не усомнилась, что он при первой возможности примет душ и переоденется: Бегемотик явно сильно переволновался и неоднократно оконфузился.
— А чем это так пахнет? — спросила, встретив меня, подруга.
— Бегемотиком, чем же еще.
— Я прошла мимо нее в санузел.
Приняв душ и избавившись (хотелось надеяться) от могучего кошачьего амбре, я переоделась в чистое, а снятое с себя запихнула сначала в три мусорных пакета и только потом — в багаж. Ирка, пока я плескалась, уже собрала наши вещи и дожидалась моего выхода из пенных вод, сидя на чемоданах.
— Мавр сделал свое дело, мавр может уйти, — объяснила она спешку, встретив мой вопросительный взгляд. — Пора вплотную заняться проблемами Кружкина.
— А наш гонорар за Бегемотика?
— Генеральша — старуха порядочная, авось, не кинет нас.
— Подруга встала и вздернула на плечо торбу-самобранку. — Ну? Пошли на выход с вещами?
Было видно, что ей не терпится вернуться на Петроградку. Да и мне хотелось поскорее воссоединиться с любимым семейством, так что задерживаться у Федоскиной мы не стали. Конечно, заглянули к Галине Андреевне, чтобы вежливо откланяться, но перебросились с ней только парой фраз, да и то шепотом.
