Высокорослый и массивный мужчина.
О, господи…
Но было в нем что-то знакомое — теперь не только голос. Даже в полумраке Уорвику показалось, что он узнал этого человека.
— Эй… это ты?
В темноте промелькнула улыбка — белозубая, но странная. Было в ней что-то неестественное. Уорвик старательно напрягал зрение и, когда глаза привыкли к темноте, увидел, что и лицо у мужчины странное.
Лютер?
— Лютер, это ты, дружище?
Медленный кивок.
— Господи, старик, ты меня напугал! Как ты, черт возьми? — Сколько же лет он не видел Лютера — лет десять, не меньше?
— Ничего личного, — осадил его Лютер.
Уорвик так сосредоточился на глушителе, что не заметил предмет, который Лютер держал в другой руке. Это была монтировка. Она полетела в него с такой скоростью, что одним ударом едва не снесла ему голову. Уорвик закричал.
Теперь он знал, что умрет.
— Нет, Лютер, нет!
Последовал новый удар монтировкой, на этот раз он пришелся прямо в челюсть. Уорвик едва не потерял сознание.
— Остановись, прошу! Остановись!
Лютер Хэнд повалил Уорвика на землю и продолжил добивать уже ногами.
Его бутсы были подбиты стальными шипами, и каждый удар отдавался в теле Уорвика невыносимой болью. Уорвик потерял счет времени и чувствовал, что теряет сознание. Он больше ни о чем не просил, не умолял. Он едва мог говорить и даже двигаться.
Наконец избиение прекратилось.
— Залезай в багажник.
— Что? — Уорвик зашевелил опухшими губами, но вырвался лишь хрип.
— ЗАЛЕЗАЙ В БАГАЖНИК.
Уорвик попытался приподняться, но не смог. Он хотел выполнить все, что прикажет Лютер.
Лютер избил его, и появилась надежда, что он не станет его убивать. Он же не выстрелил. Должно быть, Лютер просто хотел преподать ему урок, чтобы он оставил Каванагов в покое. Каванагов или кого-то еще, кому он перешел дорогу. Да, конечно, он оставит всех в покое, и больше никто и никогда не подошлет к нему Лютера. Он, Уорвик, исчезнет из города. Пошлет Мэдлин открытку, и когда-нибудь она приедет к нему. Может, он отправится в Дарвин. Или в Перт. Уедет как можно дальше от Сиднея и уже никогда не вернется назад.
Уорвик пополз по шершавому асфальту к машине. Лютер безмолвно наблюдал за ним.
Он уже открыл багажник.
Уорвик не смог подняться и самостоятельно забраться в багажник. Он почти не сомневался, что у него сломана нога. И одна рука.
Лютер нагнулся и резко поднял с земли свою жертву. Дикая боль пронзила изувеченные конечности Уорвика. Он не смог сдержать крика; кровь, вперемешку со слезами и слюной, стекала по его лицу.