Волны удовольствия накатывали с новой силой, и она больше не могла держать глаза открытыми.
О боже, она кончала. Кончала и кончала. Он входил в нее жестче.
— Агги, сделай мне больно. Мне нужно...
Она вцепилась ногтями в его раненную спину, его тело затряслось, и он кончил в ней.
Уткнулся носом в ее шею и застонал. Они цеплялись друг за друга, пока их тела вздрагивали от взаимного блаженства.
Дыши? О чем он говорил?
— Агги! — он потряс ее за плечо.
Она старалась дышать и снова кончила. Этот оргазм был сильнее прежнего, и виной была возникшая связь между ними, которую она пока не понимала.
Агги вскрикнула, потираясь бедрами о его опадающий член. Все ее тело переполнял восторг, и она продолжала неосознанные движения.
Это было охренеть как потрясающе.
Когда ее тело наконец-то замерло, Джейс отпустил ее ноги, и положил их на кровать так, чтобы она могла их вытянуть, в то время как он разминал их, чтобы уменьшить боль.
Когда он закончил, то взял ее лицо в ладони и поцеловал в губы.
— Ты как? В порядке? — шепнул он. Он терся кончиком носа о ее щеку, губы щекотали кожу за ухом. — На секунду мне показалось, что ты забыла, как дышать.
— О, лучше, чем в порядке, — с ноткой безумия в голосе ответила она. — Что это сейчас было?
— Ты о чем? — он поцеловал ее горло.
— Я не могу объяснить. Не знаю было ли виной то, как сильно ты меня трахал, или то, как ты смотрел на меня или что-то еще. Но это было...
— Волнующе?
— Волнующе? Да, это было, черт побери, невероятно.
Пожалуйста, сделай так еще раз.
Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. Выглядел он весьма ошеломленным.
— И ты не будешь после этого меня ненавидеть?
— Как я после такого могу тебя ненавидеть? Я в жизни не испытывала ничего подобного. Это было чудесно.
— Не смотря на то, что я не смог кончить, пока ты не причинила мне боль?
— Если тебе это нужно, чтобы кончить, то меня это совершенно не беспокоит.
Он улыбнулся.
— Обычно в этом месте женщины называют меня больным ублюдком, хватают вещи и выбегают голыми из комнаты и даже не оглядываются.
— Я никуда не убегаю.
Его улыбка стала еще шире, заставляя ее сердце по-глупому трепетать.
— Я заметил. Ты высечешь меня хлыстом еще раз? Теперь, когда я избавился от сексуального напряжения, я приму боль куда лучше.
Она улыбнулась в ответ.
— А ты трахнешь меня еще раз, когда получишь достаточно боли?
Он поцеловал ее и вышел.
— Если буду в состоянии двигаться.
