Она надеялась, что шрамов не останется. У него такое красивое тело. Она возненавидит себя, если испортит его. Она прижалась губами чуть выше раны. — Я уже сказала, наша сессия окончена. Если ты хочешь трахнуть Госпожу Ви, то тут без вариантов. Но если ты хочешь Агги, она с радостью.
Она обняла его, и провела рукой по груди, прессу, наслаждаясь, как эти упругие мышцы играют под ее руками. У него самая сексуальная дорожка волос от пупка и ниже. Ей нравилась его грубая кожа, когда она посасывала его мочку, и не прикусила сережку.
Уши."
"Еще одна ее слабость.
— Агги, — шепнул он.
Ее имя, вырвавшееся из его уст, обволакивало и сжимало ее сердце. Она не должна привязываться к нему. Она уже знала, что будет грустить, когда он уйдет, неважно случится это через 30 минут, 30 дней или 30 лет. Черт возьми. У нее был особый пунктик на счет вот таких тихих, и несчастных парней. Еще и непокорный сабмиссив? Боже правый, ну как она может устоять перед такой комбинацией? Она почти желала, чтобы он был плохим любовником.
Чтобы он был скорострелом, парнем, который только лег на нее, дважды вошел и кончил с дурацкой гримасой на лице. Так ей будет проще забыть его. Она не хотела привязываться к нему. Да и к любому другому. Хотя он был подходящим для нее клиентом.
Агги отпустила его мочку, и он развернулся на кровати, и теперь сидел к ней лицом.
Он дернул ее к себе и поцеловал, посасывая ее губы с нежной непринужденностью. Она пропала, если он трахается хотя бы на половину также хорошо, как и целуется.
Она гладила его израненную спину, отвечая на поцелуй, и открывая губы, впуская его язык. Он не слюнявил ее и не лизал как дикарь. Он облизывал ее губы, и прижимался к ним так нежно, что ее сердце начало таять. Пока они целовались, его умелые пальцы с легкостью справлялись с крючками на ее корсете. Не торопясь он расстегивал его один за одним, его пальцы касались ее позвоночника и спускались к следующему. Он полностью его расстегнул, но корсет не падал, а держался между их прижатыми друг к другу телами.
Его пальцы нашли гладкую кожу на ее шее. Они впились в нее, когда он накрыл ее тело своим, и затем его прикосновения вновь стали нежными, мягкими, и переместились на ее горло. Она так и лежала на спине, когда он прервал поцелуй и посмотрел на нее сверху вниз.
— У меня дух захватывает от твоей красоты, — пробормотал он.
— А у меня от твоих поцелуев.
Он улыбнулся и взял ее лицо в ладони, и стал покрывать поцелуями ее щеки, кончик носа, ее опухшие губы.
