Одетый в одни только черные боксеры, Эрик вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
— Можно мне к вам?
— А разве ты уже не зашел? — спросила Агги.
— Я имел в виду под одеяло.
— Мы ничем таким не занимаемся, — сказал Джейс. — Только разговариваем.
— Ты? Разговариваешь? Не знал, что ты это умеешь. — Эрик прошел через комнату и лег рядом с ними. — Мне скучно. Развлеките меня.
— Ты? Скучаешь? — сказал Джейс. — Не знал, что ты это умеешь.
Эрик засмеялся и ударил его в плечо.
— Это по вине Седа. С тех пор, как он обручился с Джессикой, он развлекается только с рукой и ухом.
Агги вопросительно вскинула бровь.
— Ухом?
— Вам-то повезло, вы все время в спальне. И вам не приходится слушать, как он часами шепчет по телефону и дрочит.
— Ааа, секс по телефону. Я бы с удовольствием послушала, — с улыбкой сказала Агги.
— Думаю, у него неплохо получается.
— По правде говоря, он старается говорить тихо, но мы все знаем, чем он там занимается. — Эрик закатил глаза. — Также как Джессика сразу же поймет, если Сед вдруг переспит с фанатками.
— Она точно все узнает, — ухмыльнулся Джейс. — У Седа вся вина написана на лице.
— Это правда, — согласился Эрик.
— М-да... похоже, у вас, парни, нет никакого уединения в этом автобусе.
— Не-а. Так бывает у большинства групп. Нам повезло, мы прекрасно уживаемся вместе, — сказал Эрик. — Я, правда, скучаю по выступлениям Седа. И я говорю не о его вокальных способностях. Так что, вы двое займете его место. Давайте, приступайте к делу. — Подперев голову рукой, Эрик стал ждать.
— Мы ничем таким не занимались, только разговаривали, — сказала Агги.
— А о чем вы говорили?
Ее поразила такая открытость в общении Эриком, поэтому она решила воспользоваться шансом.
— Об отце Джейса. И как он умер.
Эрик взглянул на Джейса.
— И как же?
— Мне не нравится говорить об этом, — сказал Джейс.
— А у тебя остался кто-то из родных?
— Нет. Ни родителей. Ни других родственников.
Джейс намеревался встать, но Агги придвинулась и положила голову ему на плечо.
Она лежала как мертвый груз, не девая ему убежать от разговора.
— Ты жил в приемных семьях? — спросил Эрик.
— Я был пятнадцатилетним подростком с криминальным прошлым. Никто не хотел меня брать. Почти три года я прожил в приюте.
— У тебя был срок?
— Несколько месяцев в исправительной колонии для малолетних. За несколько обвинений в магазинных кражах, мелочь, ничего серьезного.
— Главый успех магазинного воришки — это не попасться.
