Он думает, я наверху в своей комнате. Я слышал, как он звал меня. Но...
В дом вбежала пара пожарных. Он слышал, как они переговаривались внутри.
— Дайте мне руку. Кого-то придавило балками. — После чего один из них вышел на улицу, вынося на плече обмягшее тело. — Врача! Нам срочно нужен врач!
Телом, вынесшим из дома, был отец Джейсона.
— Мой сын, — бормотал он, хватаясь за ботинок пожарного. Его слова сейчас напоминали бессвязные звуки. — Спасите моего сына. Я запер его в комнате. И не смог открыть дверь.
Крыша обвалилась. — Он закашлялся, его глаза пронзила боль. — Он все еще там. — Если бы не знакомый голос, то Джейсон никогда бы его не узнал. Кожа его отца была полностью обожжена.
Джейсон нависал над ним и его трясло.
— Папа, я здесь. Со мной все хорошо.
— Вертолет уже на подходе, — сказал парамедик. — Мы доставим его в ожоговый центр, как только сможем.
— Как ты выбрался оттуда? — бормотал отец. — Это ты поджог дом? Ты это сделал?
Скажи мне, паршивец, ты это сделал, да? За то, что я наказал тебя? Отобрал твою глупую бас-
гитару и спрятал ее в гараже?
Джейсон мотал головой.
— Нет. Я этого не делал. — И посмотрел на свою комнату. Без сомнения, пожар начался именно в ней. Да и основные повреждения дома тоже были по большей части там.
Пока Джейсон смотрел на окно, он видел, как водой тушат нечто похожее на одеяло на крыше крыльца. Это было его одеяло. Оно торчало из окна, и оно же упало на его обогреватель.
Обогреватель, который он забыл выключить, после того, как обжог себе запястье.
Затем он понял. Именно из-за него начался пожар.
Джейсон сдавил свое правое запястье, прижимая кожаный браслет к ожогу, наказывая себя, причиняя себе боль до тех пор, пока в глазах не потемнело.
Парамедики разрешили ему полететь на вертолете, у него не было другого варианта добраться до больницы. У него не было близких. О нем некому было позаботиться. Он не мог выносить их жалостливые взгляды. Или бессознательные стоны отца. Отец бредил от боли и повторял одни и теже слова.
— Это ты во всем виноват. Это все твоя вина. — Джейсон забился в угол, закрыл уши руками, и не как пятнадцатилетний подросток, а как маленький мальчик. Безродный.
Бездомный. Он был один. Никто больше не причинит ему боли. Не ударит тогда, когда он в этом нуждается больше всего.
Врачи отвезли его отца в ожоговый центр. Спросили у Джейсона, хотел ли он побыть с отцом. Предупредив, его отец вряд ли переживет эту ночь.
