Он почти упал и стал тяжело дышать. Может, ему стоит поехать в больницу. Он никак не мог вернуть себе силы. Наверное, все дело в том, что он постоянно резвится Агги. Но не может не прикасаться к ней. Да и не пытался.
Джейс прислонился к клавишам рояля, и они зазвучали в разнобой. Кто-то забыл закрыть крышку. Развернувшись на банкетке, откинув тяжелый чехол с инструмента прижал ножную педаль. Пальцы коснулись клавиш. Джейс замер, мысленно перенесясь во времени.
Он почти ощущал присутствие матери рядом, ее руки, прижавшиеся в его плечу, и их соприкасающиеся ноги.
В такие моменты он притворялся, будто она заботиться о нем.
Джейс скинул фиксатор, освобождая руку, опуская ее на клавиши, и уже более уверенно прижал педаль. Он определенно ощутил присутствие Матери. Когда его пальцы заиграли знакомую мелодию. Он слышал ее, как она шептала до боли знакомые слова:
— Джейсон не управляй музыкой. Позволь музыке вести тебя. Отдайся ей. Впусти ее в свое сердце. Она живая. Ты чувствуешь это?
Музыка была живой.
И он чувствовал ее. Так было всегда. Музыка была куда реальней его собственной жизни.
Джейс полностью погрузился в мелодию, давая пальцам свободу действия. Клавиши, на которых раньше играла мама оставались неподвижны, но Джейс слышал их также отчетливо, как если бы она сидела рядом. Когда он сыграл последнюю ноту, образ его мамы растворился.
— Я не знала, что ты умеешь играть на рояле, — сказала Агги. — Это было красиво.
— Она села на банкетку рядом с ним. — Сыграй мне еще что-нибудь.
Он покачал головой, резким движением закрывая крышкой клавиши. Также поспешно он вставил руку в фиксатор, чтобы она больше не просила его играть. Агги взяла его левую руку и сжала. Как ей удавалось ловить его в самое уязвимое время? Казалось, у нее был определенный радар, срабатывающий в идеальное время, для личных вопросов и выворачивания его наизнанку.
— Где ты научился играть? — свободной рукой она убрала его волосы за ухо. Они стали довольно длинными для его привычной укладки, но раз он не выступал, то и не спешил их подстригать.
Блестящая черная крышка скрывала клавиши.
— Моя мама научила меня.
— Должно быть, она была очень талантливой.
— Ага. Музыка была ее единственной любовью.
Рука Агги опустилась ему на поясницу, когда она прижалась к нему.
— И ты. Она любила тебя.
Джейс едва заметно покачал головой.
— Нет. Она никогда меня не хотела.
— Я тебе не верю.
Он почувствовал злость, и не только почувствовал, но и решил выплеснуть ее.
