Эрик в свою очередь с изумлением смотрел на Джейса.
— Ты тоже хочешь? — Спросил Джейс у Эрика.
— Малявка, расслабься. Мы всего лишь шутили.
— Еще раз вы проявите неуважение к моей женщине, и я вам задницы надеру, да так, что мало не покажется.
Джон перекатился на бок и потер подбородок.
— Господи Иисусе, чувак, больно же.
Агги открыла дверь ванной, завернутая в одно полотенце.
— Джейс, я должна была ему врезать. У тебя швы могут разойтись.
Он лишь пожал плечами. В любом случае, оно бы того стоило.
Агги повернулась к Эрику.
— Твой друг-извращенец должен тебе двадцать баксов, Эрик. У меня не бразильская эпиляция. Я делаю интимную стрижку в форме бабочки.
Джейс усмехнулся, хорошо, что она с юмором отнеслась к этой ситуации. Иначе ей не прожить в одном автобусе с шестью парнями.
— Бабочка? — спросил он. — Что-то я такого не помню. Тебе лучше мне продемонстрировать.
Джейс потянул Агии в спальню. Чем быстрее он уведет ее от Джона, тем лучше.
— Эрик, почему ты зовешь его Малявкой? У него член как хобот у слона, — пробубнил Джон, поднимаясь с пола.
— Это все оптический обман. На фоне его низкого роста, все кажется длинным.
— Теперь понятно, что она в нем нашла. Мать твою, у нее бабочка.
Джейс захлопнул дверь, с отвращением, качая головой. Полотенце Агги коснулось его задницы. Все тело вмиг напряглось, а член дернулся в предвкушении. Джейс обернулся, видя, как она вырисовывает бабочку на гладком лобке.
— Ты не видишь бабочку? — спросила она.
— Нет, не вижу.
Агги проползла по кровати, и легла на спину, широко расставив ноги.
И еще раз обрисовала пальцем бабочку.
— А теперь?
О, да, теперь он видел. Но не бабочку, а то, что она ему предлагала. У него закружилась голова, когда кровь отлила к члену.
— Может, если я подойду ближе, — нашептывал он.
— Я тоже так думаю.
Он лег на живот, опираясь на локти, и устроился у нее между ног. Его раненное плечо пронзила боль, и он перенес весь вес на левую руку.
— Все равно не вижу. Ты уверена, что она там?
— Может тебе потрогать, и тогда ты ее почувствуешь.
Он погладил гладкую кожу половых губ, пока она не задрожала. Чем больше она заводилась, тем сильнее он улавливал аромат ее возбуждения. Влажная. Внутренние складки набухли. Покраснели. Манили его. Но он не поддался, а поглаживал только гладко выбритую кожу.
— Все еще не чувствуешь? — с придыханием спросила она.
— Я много что чувствую, — заверил Джейс, — но никак не бабочку.
— Тогда может твой рот ее найдет?
— Мне кажется, мной тут манипулируют.
