Коротков выслушал ее план и горестно развел руками:
– Если твой брат надумает еще где-нибудь покупать землю…
– …то ты костьми ляжешь, чтобы меня с тобой не посылали, – закончила она. – Я поняла. Бери телефон и делай, как я прошу. Юр, сыщик – это состояние ума и души, это пожизненный приговор. Невозможно перестать быть опером, выйдя в отставку. Оно нас не отпускает до самой смерти. Прими как данность и не сопротивляйся.
– Куда ж от тебя деваться-то… – пробормотал он, поднимая брошенную на пол «кенгуруху» и шаря по карманам в поисках телефона.
– Но ты даешь мне честное слово, что послезавтра мы улетим в Москву?
– Клянусь! Хочешь, прямо сейчас билеты забронирую?
– А вот хочу! – с вызовом проговорил он. – Давай бронируй, чтобы я видел. А еще лучше – оплати их, мне так спокойнее. И рейс выбирай утренний. Чем быстрее мы отсюда свалим, тем лучше для всех.
Он отправил сообщение Инне, помощнице Ворожца, встал у Насти за спиной и придирчиво наблюдал за процедурой покупки билетов на самолет.
– Почему в одиннадцать пятьдесят? – сварливо заметил Коротков.
– Там еще в пять утра был рейс, я только что видел.
– Юр, ну возьми же себя в руки! – возмутилась Настя. – Если вылет в пять, то во сколько вставать придется? Мы отлично улетим в одиннадцать пятьдесят.
Он помолчал какое-то время, потом спросил:
– А может, это все зря, а, Аська? Может, Баев уже сейчас у Ворожца? И вся твоя затея – пустая?"
"Она отрицательно помотала головой и начала вводить в поле цифры из номера кредитной карты.
– Баев никому не верит на слово. Он не пойдет к Ворожцу, пока сам не проверит хотя бы что-то из того, что услышал от меня. А на это нужно время. Долго тянуть с выяснением отношений Баев не станет, это правда, но минимальную проверку проведет обязательно. Ни один мужик в здравом уме не станет подвергать риску старую дружбу из-за того, что ему наболтала какая-то малоизвестная баба. Думаю, до завтрашнего вечера ему времени как раз хватит.
– А если нет? Если завтра ничего не произойдет? Ты захочешь поменять билеты и ждать, пока полковник созреет?
– Юраша, я же пообещала тебе: послезавтра мы улетим.
Не произойдет – значит, не произойдет. Не судьба. Оставим это Егорову, захочет – доделает. Нас это больше не касается. Все, билеты оплачены. Иди буди Витю и одевайся. Салон связи за углом, я видела.
– Почему я-то? – попытался возмутиться Коротков. – Я и так весь день на ногах.
– Потому что у Вити паспорта с собой нет, только служебное удостоверение.
