Разумеется, он не справился бы с этой задачей в одиночку. Он отлично знает, что и как нужно делать, у него двадцатилетний опыт, но ему нужна первичная информация, на которой можно построить свою конструкцию.
– И кто, по-вашему, ему помогал?
– Сергей Демченко из дежурной части вашего УВД и его двоюродная сестра Ксения Демченко из архива. А имя мастера – Евгений Эдуардович Шульмин, уроженец города Калинина, зарегистрирован, скорее всего, там же, в Твери, или в области. Это вы тоже можете проверить. Вашему другу Петру Сергеевичу почему-то очень нужна федеральная трасса, проходящая именно с северной стороны.
Он готов помочь нам в приобретении участка у Верхнего Озера, более того, он прямо поинтересовался, достаточно ли у моего брата, банкира Каменского, возможностей повлиять на уровне правительства на принятие решения о проекте трассы. Его заинтересованность в северном варианте абсолютно очевидна. Так же, как очевидна заинтересованность вашего мэра в том, чтобы трасса проходила с юга. Впрочем, господин Ворожец своего интереса и не отрицает, по крайней мере, перед нами.
Ему до такой степени нужен северный вариант, что он попросил помощи у своих друзей из «Прометея» и не поскупился на оплату невероятно дорогого специалиста. Специалиста уникального и потому чрезвычайно высоко оплачиваемого.
– Насколько мне известно, у Петра Сергеевича нет деловых интересов на севере. Зачем ему продавливать северный вариант трассы? Вы ошибаетесь с начала и до конца, – уверенно проговорил Баев, сделав глоток кофе.
– Тем более в эту вашу схему никак не укладывается начальник охраны химкомбината.
Настя помолчала. Факты закончились. Ну, почти закончились. Наступил черед догадок и предположений, а это почва ох какая зыбкая…"
"– Игорь Валерьевич, – осторожно начала она, – у поведения Петра Сергеевича могут быть два объяснения. Вернее, объяснение одно и то же, но сформулированное разными словами. Можно сказать: «Мне нужна трасса с севера». А можно сказать: «Мне не нужна трасса с юга». Понимаете разницу? Может быть, дело вовсе не в деловых интересах на севере, а в остром нежелании, чтобы трасса проходила с южной стороны.
И это не просто «Я не хочу». Это страх, Игорь Валерьевич. Страх за свою жизнь.
– И что там такого, на юге? – Баев позволил себе скупо усмехнуться. – Страшные драконы? Ожившие мамонты? У вас буйная фантазия, Анастасия Павловна.
– Может быть, – согласилась она. – Знаете, мои начальники тоже обычно мне не верили. Так что ничего неожиданного вы не сказали.
