Прищурился, всмотрелся повнимательнее. Родинка справа от подбородка. Годится.
Егоров вышел из машины, выбросил в урну картонные тарелки и использованные салфетки и двинулся на работу. Как там москвичка сказала полковнику? Преступления и правонарушения в северной части пригорода за последние пять лет? Ну-ну.
В помещении архива кроме стола самой Демченко имелся еще один стол, за которым разрешалось смотреть дела тем, кто не являлся сотрудником УВД. «Своим» позволялось, расписавшись в журнале, уносить материалы к себе в кабинеты и оставлять в сейфах, посторонним же, принесшим соответствующую бумажку, приходилось работать здесь, под неусыпным надзором старшего лейтенанта Ксении Демченко.
Сегодня за «гостевым» столом сидела давняя знакомая Егорова – адвокат по гражданским делам Екатерина Семеновна, специализирующаяся в области семейного права. Ей частенько приходилось обращаться к архивным материалам, чтобы доказать в суде, что человек и раньше вел себя небезупречно, особенно если дело касалось алиментов или родительских прав.
Усталым и недовольным тоном Егоров сообщил Ксюше, симпатичной, но почему-то совершенно не обаятельной молодой женщине, какие дела ему требуются.
– И как я их тебе искать буду? – мгновенно окрысилась та. – У меня дела по номерам, а не по территориям расписаны. Мало того, что из-за тебя меня в субботу на работу выдернули, так ты еще и сам не знаешь, что тебе нужно.
– А ты найди мне карточки первичного учета из Николаевского и Октябрьского райотделов, я их вручную переберу и нужные номера выпишу.
А уж по номерам ты мне и дела подберешь.
– Надо же, – фыркнула Ксюша, – алкаш, а соображаешь.
Она встала из-за стола и направилась к нужным стеллажам. Егорову стало неприятно. Неприятно до спазмов в желудке. Разве посмела бы эта соплюха так разговаривать со старшим по званию, если бы на его месте сейчас стоял кто-то другой? Пьют все. А в должности понизили только его… Но Виктор тут же сообразил, как из Ксюшиной грубости можно выкрутить хоть что-то полезное.
– Грубая ты, Демченко, – громко произнес он, стараясь привлечь внимание Екатерины Семеновны, чтобы втянуть ее в разговор.
Адвокат подняла голову и улыбнулась старому приятелю.
– Здравствуй, Витя. А я, видишь, воспользовалась случаем поработать, встретила Ксюшу на улице, она мне сказала, что ей велели архив открыть. Со вторника сажусь в тяжелый процесс, надо подготовиться как следует, а тут такая возможность…"
"– Привет, Катерина.
