Никому даже в голову не приходит, что наша профессиональная деформация состоит совсем в другом. Мы просто отвыкаем говорить правду. Даже когда искренне хотели бы ее сказать, все равно врем».
Баев, к счастью, оказался у себя в кабинете. Настя пропела начальнику УВД довольно складную балладу о помощи в ручной обработке анкет и о необходимости в целях получения наиболее точной интерпретации полученного результата задать несколько вопросов гендиректору зверофермы. Кроме того, ей нужно посмотреть кое-какие архивные материалы о преступлениях и правонарушениях на северной окраине города за последние пять лет, но поскольку она не является сотрудником Вербицкой полиции, в архив ее никто не пустит, и эту часть работы она тоже хотела бы поручить майору Егорову.
Да, и хорошо бы, чтобы архив все-таки был открыт, несмотря на субботний день.
– И когда станет известно, принесла ваша затея плоды или нет? – сухо спросил Игорь Валерьевич.
– Надеюсь, что сегодня к вечеру. В самом крайнем случае – завтра утром. Всю ночь буду работать, если нужно, – горячо заверила его Настя.
Баев помолчал, о чем-то размышляя.
– Хорошо, я дам команду начальнику криминальной полиции, майор Егоров на сегодняшний день может работать с вами. Архив для вас откроют, сотрудника вызовут. Но у меня большие сомнения, имейте в виду.
Вот так. У него сомнения, понимаете ли. Зато у Насти Каменской их уже не было. Был только азарт человека, ввязавшегося в игру и не знающего правил. И еще был жуткий, парализующий страх ошибиться и не успеть уехать до того, как земля начнет гореть под ногами.
* * *Короткова «в поле» проводили с напутствием заехать в какой-нибудь магазин и купить толстовку с капюшоном – излюбленную униформу наркоманов и тех, кто торгует наркотиками.
– Да мне не по годам в «кенгурухе» ходить, – упирался Юра.
– А ты свои года под капюшоном как раз и скроешь, – подбодрил его Егоров. – Адрес девушки ты знаешь, места скопления этой публики я тебе тоже дал, если будут какие-то непонятки – звони, я на связи. Как я уже сказал, в наркоконтроле у меня своих людей нет, а в ГИБДД – навалом, так что ты дуй за одежкой, а я пока попробую узнать, где сейчас машина смелковской девицы.
Вряд ли она тебя дома дожидается.
– Осторожно, Витя, – испугалась Настя, – ты же номер назовешь, они сразу смекнут, что ты дочкой мэра интересуешься. Наверняка ее машину каждый сотрудник знает. Нам этого не нужно.
Егоров насмешливо посмотрел на нее.
– Пугливая ты, москвичка. Не боись, я еще кое-что умею.
