Дождавшись, когда Егоров вышел с мокрыми волосами и принялся запихивать в свою сумку «дорожный набор работающего опера» – маленький несессер с зубной щеткой, тюбиком пасты, миниатюрной мыльницей и станком для бритья, она осторожно спросила:
– Витя, ты не помнишь точно, какого числа убили бомжа?
Вопрос был настолько неожиданным и «не в тему», что он даже не сразу сообразил, о каком бомже спрашивает Каменская.
– Точно не скажу, но где-то после двадцатого июня. Ты опять про чемодан вспомнила, что ли?
– Двадцать третьего? Двадцать четвертого?
– Ну да, где-то так.
А что случилось-то? Зачем тебе этот бомж?
– Ты мог бы узнать точно? – не отставала Настя. – Это важно, правда.
Егоров посмотрел на нее с жалостью."
"– Настырная ты, москвичка, все тебе неймется… Сейчас, погоди, в дежурку позвоню, пусть по журналу уточнят. Да не смотри ты на меня так! – прикрикнул Виктор, заметив выражение настороженности на ее лице. – Сегодня другой дежурный до десяти утра, не Демченко, не бойся.
Спустя пару минут Настя получила тот ответ, которого и ждала: убийство бомжа произошло в ночь с 23-го на 24 июня.
Значит, чемодан «Ларри Соррено» украли 23 июня. Именно в тот день, после которого блогер перестал активничать в сетях.
– Вить, – она улыбнулась с облегчением, – это он.
– Кто? Бомж?
– Блогер. Он в последний раз вбросил информацию в интернет и уехал. А на вокзале у него сперли чемодан. Он не мог пойти в полицию и заявить о краже, потому что ему вообще нельзя было светить свое присутствие в городе.
Он наверняка и жил не в гостинице, а где-нибудь в частном секторе, и имя свое настоящее не назвал, и хозяев выбрал попроще, таких, которые паспорт не спрашивают. А может, у него липовая ксива была. Он уехал и стал ждать. Когда Ксюша из архива узнала от своего брата о чемодане, наш блогер начал искать, кого бы прислать сюда за своими пожитками. И нашел Загребельного. Подготовил его, как смог, заставил выучить наизусть перечень всего, что есть в чемодане, даже, наверное, картинки показывал.
Но одного он сделать не смог: обеспечить наличие внутри чемодана следов рук Загребельного. Может, он вообще об этом даже не подумал. А если и подумал, то решил рискнуть, ведь крайне мало шансов на то, что кому-нибудь придет в голову усомниться и проверить.
Егоров озадаченно посмотрел на нее и опустился в кресло.
– Ффуххх! – выдохнул он. – Меня аж в жар бросило… Слушай, а складно выходит. Одно к одному. Только звучит уж больно неправдоподобно.
