– А сейчас я тебе покажу комнату тети Насти, – говорил он ласковым «дедушкинским» голосом. – Вот она как раз и пришла. Поздоровайся с тетей Настей!
Он повернул экран так, чтобы Настя попала в камеру.
– Привет! – задорно сказала она. – Как твои дела, Анютка? Вы с Ирой справляетесь без деда?
– Привет! – Далеко в Москве маленькая Анютка помахала ей рукой. – Как твое горлышко? Больше не болит? Ты поправилась? Ты была такая смешная, когда не могла разговаривать!
– Совсем не болит.
– А кто этот дядя? – пытливо вопросило дитя.
– Твой любовник, что ли?
– Аня! – строго воскликнул Коротков, но не удержался и расхохотался. – Где ты набралась этих слов? Разве мы с Ирой разрешали тебе смотреть кино для взрослых?
– Ира роли учит, а я слушаю, – гордо сообщила Анютка. – У тети Насти муж – дядя Леша, я знаю. А это не дядя Леша.
Егоров откашлялся, словно у него запершило в горле.
– Анюта, я полицейский. Мы с твоим дедом и тетей Настей вместе работаем, – сдавленным голосом проговорил он.
– А-а-а, – протянула девочка и тут же переключилась на другую тему.
– Деда, а когда ты вернешься? А то Ира скоро уедет, я останусь с Лидией Алексеевной, а она меня все время заставляет читать и считать и английские слова учить.
– Скоро, Анютка, скоро. Вот поработаем еще немножко, все дела доделаем и вернемся.
– Когда? – не отставала внучка.
На экране появилось лицо Ирины.
– Анютка, не тереби деда, он на работе. Привет, Настюша. Здравствуйте, – улыбнулась она Егорову.
– Здрасьте, – буркнул Виктор и отошел в сторону.
Настя покосилась на него. Ей показалось, что в глазах у него стоят слезы. Она сделала знак Короткову заканчивать семейную сцену. Юра понимающе кивнул и скрылся в своем номере вместе с Настиным ноутбуком.
– Моя младшая была такой же, когда… ну, в общем, тогда, – проговорил Егоров, не глядя на Настю. – Сейчас уже большая была бы. А жена у Юрки красивая. Лицо знакомое.
– Она актриса, много в кино снимается. Наверное, видел по телевизору.
– Ну да, ну да… Чего, спать будешь?
– Кто? Я? – изумилась Настя.
– Да ты что, какой сон! Работы полно. Надо быстро сделать все максимально возможное и уезжать отсюда, пока целы. Не век же нам в Вербицке сидеть. Это огромная удача, что в Москве на три часа меньше, можно еще народ разными вопросами озадачить.
– Мне тоже дай работу какую-нибудь, – неожиданно попросил Виктор. – А то на душе как-то… Погано невыносимо. Выпить нельзя, так хоть отвлечься.
– Это легко, – улыбнулась она.
