Про участок я уже говорила позавчера. Мой брат очень им заинтересовался, тем более Петр Сергеевич обещал помочь договориться с владельцем о снижении цены. Больше никаких интересов у меня в данном вопросе нет.
Баев бросил взгляд на часы, потом снова уставился на Настю тяжелыми темно-серыми глазами. На дне этих глаз ей почудилось что-то… Нет, не понимание и даже не согласие. Нечто похожее на проблеск догадки.
– Подождите в приемной, я переговорю с мэром.
Она молча вышла в приемную, где уже собирались участники оперативного совещания.
Настя поймала на себе несколько неприязненных взглядов. Ну что ж, никто ее здесь любить не обязан. Хотя она никому ничего плохого не сделала. Ей снова мучительно захотелось домой. К Лешке, любимому мужу. В свою квартиру. На свою работу, которую она, конечно, не любит так преданно, как службу в уголовном розыске, но все равно научилась ее делать более или менее прилично и даже получать от нее удовольствие. Здесь все были чужими. И все ей не верили и в чем-то подозревали.
Зажужжал селектор, офицер в приемной нажал кнопку.
– Каменскую пригласи, – послышался голос начальника УВД.
Теперь на нее смотрели уже с открытой ненавистью. Занятые люди, проблем по горло, явились на совещание к начальнику в точно назначенное время, а он держит их в приемной, при этом какую-то фифу незнакомую принимает вне очереди. Настя подавила вздох и вошла в кабинет.
– Идите к Лаевичу, он руководит предвыборным штабом у Смелкова.
– Спасибо, – сдержанно ответила Настя.
– Вот номер телефона, позвоните, он вам объяснит, как его найти.
Баев протянул ей маленький квадратный листок.
– Спасибо, – повторила она.
Ну и ничего страшного. Никто ее не съел. Даже сумасшедшей не назвали.
* * *"
"Геннадий Лаевич вызвал у Насти противоречивые чувства. Внешне он был ей крайне неприятен, хотя она не смогла бы объяснить почему. Некрасивые лица никогда не вызывали у нее отторжения, красивые же обычно оставляли равнодушной.
А вот к поведению и познавательной активности руководителя предвыборного штаба у нее ни малейших претензий не возникло. Он толково разъяснил, как найти штаб, и встретил Каменскую очень любезно и доброжелательно. Более того, по тому, как загорелись его глаза, когда она поведала ему одну за другой истории про вес быка и поиски затонувшей субмарины, стало понятно, что Геннадий косностью мышления не грешит и с готовностью бросается на все новое.
