Заварил крепкий чай, бросил в кружку несколько кусков сахару, сел за стол, подперев ладонью подбородок.
Что-то не так. Вернее, понятно, что именно не так, но пока непонятно почему. Почему так вышло? Кто кого обманул? Или кто кого не так понял? Очень рискованно делать опрометчивые шаги, не понимая, что происходит на самом деле. Сейчас на карту поставлено все: или он выплывет, или пойдет ко дну окончательно. При втором варианте его в самом лучшем случае уволят, а вот в самом худшем могут подставить под статью, и вместо мирной жизни пенсионера, майора в отставке, он пойдет зону топтать.
Если выплывет – сможет вернуться к работе, привычной и любимой.
Почему всплыли эти непонятки, насчет которых ему позвонила Каменская? Потому что на нем, на старшем опере Егорове, давно поставили большой жирный крест. Все были уверены, что могут просчитать его действия «от» и «до», ибо каких уж таких особенных действий можно ожидать от сильно пьющего сотрудника, которого держат на службе только из жалости и уважения к былым заслугам и которому поручают только самое простое – работы по пьяным бытовым убийствам? Никто ведь не мог просчитать, что появится эта москвичка с горячим желанием хоть как-то помочь в ответ на оказанную любезность.
И теперь Виктору Егорову нужно принимать решение: оставить все как есть, продолжать жить жизнью пьющего и на все забившего опера, на которого коллеги смотрят как на пустое место, или воспользоваться представившейся возможностью хоть что-то изменить? Изменить, конечно, хочется. Если в лучшую сторону.
И очень страшно, если в худшую."
"Но другого шанса у него не будет. И тут же коварный голос, оживающий при каждой возможности, начал нашептывать то, что Виктор думал и говорил себе все последние годы: «А зачем тебе эти перемены? Разве тебе плохо жить так, как ты живешь? Ты отлично живешь, у тебя есть дом, у тебя есть работа и зарплата, а то, что ты пьешь – так это вообще ерунда. А кто не пьет-то? Все пьют, и ничего особенного. Опер – и чтоб не пил? Так не бывает! Имеешь полное право.
Ты же не алкоголик, не пьяница, не забулдыга, ты нормальный мужик, всю страну населяют именно такие, как ты. Надо будет – сможешь бросить пить в любой момент. Просто пока не было необходимости. А если понадобится – так не вопрос, в пять секунд бросишь, правда же?»
Голос убаюкивал и успокаивал, и Виктор всегда шел у него на поводу. Это было так сладостно – дать себя уговорить…
Но он вдруг отчетливо понял, что сейчас шанс у него действительно последний.
