– Так в чем проблема?
По заведенному порядку кофе с пирожными подавать полагалось не в столовой, а в гостиной. Если, конечно, это не являлось заключительной, десертной, частью трапезы. Ворожец уселся на диван, Лариса тут же забралась с ногами в кресло и свернулась клубочком.
– У вас такие вкусные десертики всегда, – мечтательно протянула она. – Ну, короче… В общем, папа требует, чтобы я привела к ним своего ухажера познакомиться.
– Ну так приведи. В чем проблема?
– Ну дядя Петя!
Ему нравилось поддразнивать ее.
Лорик была еще такой молоденькой! И далеко не всегда умела отличить шутку от сказанного всерьез. Почему-то Ворожец испытывал удовольствие, глядя, как она нервничает и сердится, не понимая, что все происходит «понарошку». А может, это было не удовольствие, а умиление? Он не знал и разбираться в этом тонком вопросе не собирался.
– Сегодня юбилей драмтеатра. Отец с мамой собираются туда? – спросил он.
– А как же! Уже неделю меня долбают, чтобы я купила приличное платье и пошла с ними.
– И как? Купила?
– Да вы что, дядя Петя?! – Лариса возмущенно округлила глаза. – И не собираюсь. Чего я не видела на этих сходняках? Без меня отлично сходят.
– Вот тут ты не права…
Ворожец прервался, пока Надя ставила на низкий широкий стол чашки, кофейник, блюдо с пирожными, тарелки и приборы. Лариса сразу протянула руку и утащила с блюда ванильный эклер. Она обожала сладкое.
Когда Надя вышла, Лариса быстро дожевала эклер, вытерла губы ладонью и облизнула испачканные кремом и глазурью пальчики.
Петр Сергеевич укоризненно покачал головой.
– Салфетки же есть!
– Да ладно! – небрежно отмахнулась она. – И так сойдет. Почему я не права?"
"– Потому что на юбилее театра будет огромное количество журналистов, все внимание будет приковано к мэру и его семье. И все увидят тебя в компании с молодым человеком. Завтра об этом будет написано в газетах, появится информация в интернете и по телевидению покажут репортаж. И все, Лорик. Все сразу успокоятся, никто не будет ничего про тебя выдумывать, строить догадки и предположения.
Тебя оставят в покое.
– Меня и так никто не беспокоит, – буркнула она.
– Тебя – нет, а отца – очень даже беспокоят. Подумай о нем и о маме. Да и сами они переживают, их можно понять. И их тоже имеет смысл успокоить. Все равно это придется сделать рано или поздно, и лучше сегодня, чем потом.
– Почему? Почему лучше сегодня?
– Потому что сегодня мероприятие. Много народу.
