Земли хорошие, в лесах много зверья, дичи, рядом река Двинец, озеро немалое, Поват. Рыбы в нем также немало. Сначала родами, таких было пять, считая мой. В каждом до полутора десятков семей. Потом порешили сообща жить и хозяйствовать, так проще. Меня вождем выбрали. Недалече жили увичи. Те числом под десять сотен одних только мужиков. Покуда у них вождем Емельян Рыбник был, жили мирно. Потом помер он, увичи выбрали нового вождя, сына Емельяна, Остапа, которого все звали еще Ворон. Это из-за повадок птицы, что вместо того, чтобы самой охотиться, сидит в стороне и выжидает, а потом хватает, что остается.
Уж почему выбрали вождем его, не ведаю, но это дело увичей. И все бы ничего, если бы Ворон не позарился на наше селение. Однажды налетел с двумя сотнями, забрал половину урожая, потом добычу у наших охотников отнял, а после вообще заявил, что мы-де, аркуды, должны ему дань платить, как будто басурман какой. Мы отказались. Он тогда на праздник Купалы отправил к нам своих лазутчиков, они десяток девок силой утащили.
Народ возмутился, а что поделать, коли у Ворона народу, почитай, в десять раз больше. А тот будто ждал, что мы на него войной пойдем, чтобы в полон всех взять. При нем и увичи другими стали. Раньше, бывало, вместе охотились, рыбачили, праздновали. Редко, но все же бывало, а тут словно злые духи в них вселились. Ну и порешили мы, покуда не попали в полон, уйти из тех мест. Ночью, тайно покидали в вежи скарб, провизию, забрали скот, девок своих вернули и подались. Долго шли, почитай, до Комоедицы.
Вышли к Оке. Посмотрели, рядом речушка, лес, и поблизости никого, ну и стали. Это потом про вашу крепость-то прознали. Худо, правда, земли мало, но можно лес вырубить. Когда узнали про крепость, хотели пойти ниже по течению. Людей отправили посмотреть тамошние места. А тут наши охотники с вашими встретились. Ну, а дальше тебе, вождь, известно.
Дедил кивнул:
– Известно. И сколько у тебя в племени всего народу?
– Шесть десятков и пять еще семей, по разному числу в родах, но разница не великая, значит, столько же мужиков и баб, отроков и юношей от двенадцати до шестнадцати годов два десятка и четыре.
Девок тех же годов побольше – три десятка, младенцев полтора десятка, жрец Володар, знахарь Влас Башман, трое старцев, старший, он же глава старейшин Ведамир, две старухи. Вот и все племя.
Дедил прикинул:
– Выходит, почти две сотни, из них мужиков шесть с половиной десятков, так?
– К ним добавь десяток юношей, хотя у нас и отроки оружием владеют.
