Его воображение меня, если честно, порою пугало и завораживало. И я с удовольствием порою записывала их за братом, складывая толстые тетрадки на пружинке, исписанные от корки до корки, до лучших времен. Когда-нибудь, я наберусь храбрости, перепечатаю их, отредактирую и попытаю удачу в издательстве.
Должно же нам с Данькой хоть когда-то повезти?
Прикрыла глаза, тихо напевая себе под нос одну из любимых песен. Юта, «Жили-были» попалась мне совершенно случайно, но зацепила и отложилась в памяти.
А еще почему-то навевала ощущение покоя и уюта, помогая отвлечься от проблем и не думать о делах насущных хоть немного. Правда, в этот раз в голову все равно настойчиво лезли воспоминания об утреннем инциденте.
Я зарекалась. Не раз и не два, не лезть в чужие разборки. И каждый раз наступала на одни и те же грабли с завидным постоянством. То ли грабли были такие замечательные, то ли инстинкт самосохранения у меня отсутствовал вместе с понятием о личном пространстве… Не знаю.
Но по своей личной статистике я могу влипнуть в неприятности, даже просто отправившись на кухню перекусить. И вместо бутерброда с сыром получить удар тяжелой вазой по руке и плечу, встав между младшим хозяином дома и бедной поварихой, непонятно чем не угодившей оному.
Вот уж не представляю, чем Марку не угодила Вера Ивановна. Милейшая же женщина, немного за пятьдесят, с золотыми руками добрым сердцем. Но одна брошенная фраза и Марк, хоть и производивший впечатление полного засранца, поменялся в момент.
Он замолчал, резко, застыл, лицо заострилось и побелело. Пальцы подрагивали, то сжимаясь в кулак, то разжимаясь. И я всерьез забеспокоилась о том, что он сейчас начнет орать благим матом, да. Но все пошло совсем не так. Кальянов-младший глубоко вздохнул, резко успокаиваясь, широко, мягко улыбнулся и…
Швырнул тяжелую вазу прямо в ничего не подозревающую повариху. Дальше все произошло так быстро, что я даже не успела ничего осознать. Просто на голом рефлексе, бросилась вперед, загородив собой Веру Ивановну, приняв удар тяжелого металлического предмета на себя.
Отбив себе ладонь, получив синяк на запястье и ушиб плеча. А когда проводила взглядом упавшую вазу, попутно разбившую пару тарелок, и снова посмотрела на парня, то только головой качнула, понимающе усмехнувшись.
Он стоял, улыбаясь спокойно и мягко. Почти нежно. И такое выражение лица мне доводилось видеть не раз и не два.