Не то, чтобы я не доверяла кудряшке, нет. Но после вчерашнего «разговора» с собственной матерью, у меня болел не только свежий ожог, но и старые белесые шрамы, скрытый той самой татуировкой на левой руке."
"Символично, что оба украшения я получила от одной и той же женщины. Поморщилась, отгоняя ненужные мысли и настороженно покосилась на своего личного рабовладельца. В смысле, работодателя. Вот только тот, вместо того, что бы учинить допрос с пристрастием, лишь солнечно, мягко улыбнулся и вышел.
Оставив меня в компании яркого недоумения и горячего кофе. Впрочем, в одиночестве я пребывала минуты две, если не меньше. Увы, в доме, где есть собаки, надеяться на уединение просто верх наивности. И стоило хозяину стаи выйти из моей спальни, как в дверном проеме появилась хитрая мохнатая морда. Припав на передние лапы, свесив язык и повернув голову набок, глядя прямо на меня. Следом нарисовалась вторая, просунувшись чуть дальше и прижав уши к голове.
Затем третья, усевшись в наглую посреди порога и взирая на все и вся с непередаваемым ледяным спокойствием.
Откинувшись на спинку кровати, я осторожно взяла в руки чашку, делая глоток. И скептически покосилась на это представление. Чувствуя, как невольно на лице появляется слабое подобие улыбки и становится чуточку легче дышать. Почему-то здесь, рядом со стаей и Эриком было как-то по особенному спокойно.
Еще не свой, родной дом, но уже и не чужой точно.
Тихо фыркнув, я покачала головой, глядя, как Макс топчется по беззлобно огрызающемуся Волку, а Север наблюдает за этим безобразием с настоящей буддийской невозмутимостью. И недоуменно нахмурилась, заметив, что двоих в этой хвостатой банде явно не хватает.
Вот только озадачиться этим вопросом всерьез я не успела. Только кружку в сторону отставить успела, как меня просто и незатейливо погребло под двумя мохнатыми «облачками».
Тяжелыми такими, упитанными, радостно вилявшими хвостами как заправскими пропеллерами и чересчур активно пытавшимися вылизать мне лицо, руки, шею, уши…
И ладно бы один раз!
— Фу, фу я сказала! — попытки отпихнуть собак ни к чему не привели. Они тихо урчали, ластились, но слезать с меня явно не собирались.