Что ты только что сказал?
Он вздохнул, потом встал, подошел к шкафу, где за дверью на замке прятался стратегический запас виски.
— Я не буду, — покачал головой я, когда Алан протянул мне стакан.
Он сел за стол ректора и пригубил напиток.
— Ты, наверное, знаешь, что сейчас особняк Греев на площади Кадмуса Великого восстанавливают.
Я кивнул.
— Наверное, знаю. Я сам этим занимаюсь.
От особняка и стоящих рядом нескольких домов остались одни руины после того, как сумрачные твари посыпались из портала, возникшего откуда ни возьмись посреди неба.
Алан кивнул в ответ.
— Несколько дней назад рабочие, которые разбирали завалы, нашли кое-что странное. Их бригадир оказался с мозгами — они тут же вызвали комиссаров. Те передали находку моим людям.
— Что они нашли?
Вздохнув, Алан полез в ящик стола и протянул мне лист бумаги. На листе была нарисована какая-то схема. Круг, в нем — линии, складывающиеся ни то в звезду, ни то в узор, какие-то символы. Схема была нарисована не полностью, но с огромной тщательностью.
— Что это?
— Это было нарисовано на полу в гостиной, под ковром. Какой-то странной смесью пепла и крови.
Я снова перевел взгляд на лист.
— И что за художества?
Алан пожал плечами.
— Никто не знает. Мои люди консультировались с учеными, с комиссариатом. Все видят эту схему впервые.
Я вернул бумагу на стол и откинулся на спинку стула.
— И из-за этого ты решил, что Греев убили?
Причем здесь какие-то странные каракули на полу? Мой брат в последние годы увлекался изготовлением защитных артефактов и талисманов, его записи валялись по всему дому, а с дядей Кевином он проводил больше времени, чем с отцом.
Это вполне могло быть его очередной гениальной задумкой.
— Я не решил и ничего не собирался тебе говорить, пока не выясню все детали. Но согласись, учитывая обстоятельства, поставить на твою комнату защиту было не лишним. Скорее всего, это не стоит внимания, но я решил перестраховаться. Так вот, возвращаясь к нашему разговору: с завтрашнего дня ты занимаешься с катастрофой… — Алан смутился и кашлянул.
— В смысле, с Лорейн Гринс. Она самая одаренная адептка в академии, не считая тебя, дорогой приемный сын, и совершенно неуправляема. Она может быть опасна. Ты единственный умеешь забирать и отдавать магию, потому я приказываю…
— Нет. Алан, проблемы Гринс — это проблемы Гринс. И ректор из нас двоих ты, а не я. У меня полно своих дел.
Например, пытаться не думать о Гринс. И — о словах Алана.
Встав, я едва не опрокинул стул и вылетел из кабинета.
