Повисла пауза — но заметила я это не сразу из-за того, что сосредоточенно пыталась разобраться в нарисованной на странице учебника схеме портального артефакта.
Кажется, я держала учебник вверх ногами.
В последние несколько дней приходилось вставать на два часа раньше, чтобы успеть на назначенную ректором отработку. Потом — занятия, затем помощь в таверне до позднего вечера, лихорадочное листание учебников перед сном, утро, а дальше все по кругу.
Но такой ритм жизни не был для меня чем-то необычным: отработки ректор Эрхард назначал мне и в прошлом году, причем так часто, что на кухне академии я уже стала своей.
Дело было не в этом, а в том, что прошлой ночью отцовский портальный артефакт снова сработал — и выбросил меня, одетую в ночную сорочку, на кожаное сидение элитного столичного кэба, который мерно и сонно подпрыгивал на дорожных камнях."
"Не успела я как следует испугатья и ругнуться себе под нос самым нецензурным образом, как поняла, что я в кэбе не одна, а что прямо напротив меня сидит Кайден, чтоб у него все отсохло, Грей, с какой-то разряженной в пух и прах светловолосой девицей.
Девица завизжала — у меня заложило уши.
“Ты что здесь потеряла, Гринс?” — рявкнул Кайден, наклоняясь ко мне и хватая меня за воротник ночной сорочки, как будто я могла раствориться в воздухе и лишить его возможности на меня орать.
“Твою разборчивость, — отбрила я и, высунувшись из окна, крикнула извозчику: — Остановитесь! Срочно!”
Увы, так просто мне уйти не удалось.
“Мышь! — припечатал Грей, стоило мне выбраться из кареты.
— А ну стой. Стой! Немедленно говори — как ты меня нашла. И что тебе от меня нужно?”
Как я ни пыталась сбежать подальше и затеряться в толпе — это было проблематично, потому что никакой толпы ночью в этой части столицы не было, — Кайден Грей меня догнал и схватил за локоть.
Мы не говорили после того случая в коридоре. Селия вообще считатала, что Кайден теперь меня сторонится. Тетушка говорила, что у дверей таверны то и дело встречает “моего ухажера”.
Я не собиралась прислушиваться ни к одной из них и просто радовалась, что моя жизнь вошла в какую-никакую, а спокойную колею.
Ну, не считая странного пятна на запястье и того, что оно болело и казалось, что меня тянет за руку какая-то сила.
Пропадало это ощущение только рядом с Греем.
В этом стоило бы разобраться, но, право слово, это далеко не самое странное, что со мной случалось.
Все было тихо целых пять дней!
И вот.
“Гринс? Отвечай!”
Я задумалась.
