Аделия испуганно качнула головой и, кажется, попыталась спрятать лицо за растрепанными черными волосами.
Но Алан не был ханжой — уж точно не тем, кто мог бы осудить Аделию за то, что она находилась в моей комнате.
Осуждать он собирался только меня.
И Гринс.
Приятно, однако, быть в такой компании.
— Доброй ночи, — бросил Алан. — Адептка Гринс! Вы собираетесь покинуть комнату, куда вломились без разрешения?
— Я… — Она запнулась, а потом потянулась к одеялу и сжала в руках подвеску-артефакт на тонкой цепочке.
— Пускай остается, — великодушно предложил я. — Раз уж она так хотела попасть сюда.
Гринс метнула в меня убийственный взгляд.
— С радостью. — Она подошла к двери и остановилась. — Знаете, ректор Эрхард. Я бы дорого отдала, чтобы здесь не появляться. Надеюсь, это в первый и в последний раз. Доброй ночи.
Выпалив это, она вылетела в коридор. Алан проводил ее удивленным взглядом и вышел, напоследок одними губами пригрозив мне: “Сошлю! В лес!”
— Давай я провожу тебя к лекарю, — обернулся я к Аделии.
— Сможешь встать?
Хотя очень хотелось бросится вслед за Гринс.
Просто быть с ней рядом.
— А что… что произошло? — растерянно моргнула Аделия. — Голова болит.
Некоторое время ушло на то, чтобы все ей рассказать, выслушать извинения, переместить нас обоих в кабинет лекаря и дождаться, пока Аделию осмотрят и скажут, что все в порядке. Потом — сказать ей, что ничего не выйдет.
В груди ныло, как будто тот самый гарпун, которым зацепили мое ребро, снова появился и тянул куда-то.
К кому-то. К Гринс?..
Мне это не нравилось: это явно какая-то магия, даже на влюбленность уже не похоже. Но какая? И почему она действует так странно?
Может, если бы у меня был родовой перстень Греев, то я бы лучше понимал, что происходит: он был зачарован для того, чтобы отражать любое воздействие подчиняющей магии и сигнализировать о том, что ее собираются использовать против владельца.
Но перстня не было: его у меня отняли несколько лет назад, и как только я найду того, кто это сделал, — то безо всяких сожалений оторву ему голову.
Уже засыпая, я подумал, что сигнальные чары, которые сработали у Алана, наверняка были настроены конкретно на мою комнату и не имеют ничего общего с тревожными датчиками академии. Возможно, именно они-то и стали причиной того, что магическое поле комнаты буквально взорвалось — и чувствительная к таким вспышкам и к тому же испугавшаяся Аделия потеряла сознание.
