“Пожалуйста”? Может, я вчера не только Грея об стену приложила, но и сама головой ударилась? Вот мне теперь и мерещится вежливый Бэкон.
Я снова посмотрела на него, на ржущих идиотов у Бэкона за спиной, и в душу закрались нехорошие подозрения. Ни одна встреча с Бэконом еще не оканчивалась хорошо. В лучшем случае мы получали ушат помоев на голову, в худшем — Бэкон и его дружки принимались глумиться, хватать меня или Селию за руки, улюлюкать, дразнить короткими огненными вспышками заклинаний…
В самом худшем я устраивала взрыв — как тогда, когда уничтожила бесценную фреску с изображением основателя королевской семьи.
Вот перед ректором Эрхардом до сих пор стыдно.
От одного воспоминания об этом захотелось втянуть голову в плечи — а потом я сообразила, что в этом больше нет нужды. Боясь ошибиться, я огляделась: если переключиться на внутреннее зрение (кто бы знал, что оно у меня есть!), я отлично видела мою магию, разлитую в воздухе. Повсюду, она накрывала весь коридор и, похоже, всю академию.
Потянувшись к этой силе, я вполне легко могла нащупать несколько пузырьков, или потоков, — я затруднялась подобрать слова, чтобы описать ощущение. Но главное — сейчас я понимала, сколько нужно взять, чтобы, например… толкнуть Бэкона.
Или его дружков.
Или уронить на них всех потолок.
Похоже, до сих пор моей главной бедой было то, что я не видела и вообще никак не чувствовала магию, а потому никак не могла предсказать, сколько… из меня выльется, если это можно так назвать.
Потому вокруг меня все постоянно взрывалось и горело: желая, например, убрать меловой росчерк с доски, я случайно брала столько, что легко можно было уничтожить целую доску, а то и всю мебель в комнате.
Сейчас я чувствовала силу в теле и понимала, какой ее объем нужен. Благодаря тренировкам с Греем.
И новыми глазами посмотрела на Бэкона. Уверена, сейчас у меня получится его оттолкнуть так, чтобы не задеть никого другого. И ни одна фреска не пострадает!
Плотоядно прищурившись, я обернулась к Бэкону и наклонила голову.
Но, к моему удивлению, Селия не дала мне и пальцем пошевелить.
— О чем нам с тобой говорить, Бэкон? — выпалила она, скрестив руки на груди.
Ее щеки раскраснелись, голос звенел — я впервые видела Селию такой злой. Даже светлые волосы, которые обычно лежали на плечах мягкой волной, сейчас воинственно наэлектризовались.
Дружки Бэкона заржали, кто-то свистнул. Вокруг нас стала собираться толпа в ожидании шоу.
