Я была очень удивлена, однако восприняла предложение как указание на первый шаг, который мне предстояло сделать. Я решила принять участие в поездке, надеясь, что в ходе ее получу какой-нибудь намек, ключ к разгадке или указание на нее. Так и случилось. Вчера... нет, позавчера, по прибытии сюда я получила от трех дам любезное приглашение погостить в их особняке. Согласно их словам, мистер Рэфьел незадолго до смерти написал им, что с этим туром будет путешествовать его старая приятельница, и попросил приютить ее на день или два, поскольку, по его мнению, ей будет сложно преодолеть довольно крутой подъем на мыс, на котором располагается мемориальная башня, являвшаяся главным предметом вчерашней экскурсии.
— И вы восприняли это как указание на то, что вам надлежит делать?
— Ну, конечно, — ответила мисс Марпл. — Другой причины просто быть не могло. Мистер Рэфьел был не из тех людей, которые оказывают благодеяния ни за что... из сочувствия к старой леди, уже не годящейся к походам по крутым тропам.
Нет. Он хотел, чтобы я посетила этот дом.
— Значит, вы гостили у них? И что же?
— Ничего, — ответила мисс Марпл. — Кроме трех сестер.
— Трех жутких сестер?
— Они могли бы оказаться такими, — возразила она, — но это не так. Словом, я не усмотрела в них ничего страшного. Пока, во всяком случае. Но могли быть жуткими — когда-то, хочу сказать. А сейчас вполне нормальные. Они не из этого дома. Дом принадлежал их дяде, и они поселились в нем несколько лет назад.
Они пребывают в стесненных обстоятельствах, они дружелюбны и не слишком интересны. Все три отличаются друг от друга. Непохоже, чтобы они были хорошо знакомы с мистером Рэфьелом. Из всех разговоров с ними я не смогла ничего извлечь.
— То есть во время пребывания в гостях вы ничего не узнали?
— Я узнала фактическую сторону дела, о котором вы только что мне рассказали. Не от них. От пожилой служанки, начавшей свои воспоминания со времен дядюшки. Мистера Рэфьела она знала только по имени.
Однако была достаточно красноречива на тему убийства... Все началось с приезда сюда пропащего сына мистера Рэфьела, потом девушка влюбилась в него, а он ее задушил. Как все это печально, трагично и ужасно..."
"В самом наилучшем виде, — воспользовалась мисс Марпл словечком времен своей молодости. — Не без преувеличений, но история вышла скверная, и она как будто бы верит в то, что, по словам полиции, убийство это не было единственным...
