Она не питала к покойному личной привязанности, но он являл собой ту жизнь, которую она знала. Когда становишься старой, то постепенно привыкаешь слушать рассказы таких же стариков, даже если они не представляют особого интереса, поэтому между ней и майором установилось своеобразное взаимопонимание. Мисс Марпл, конечно, не оплакивала майора Пэлгрейва, но ей его недоставало.
После похорон, когда она сидела и вязала на своем любимом месте, к ней подошел доктор Грейем и сел рядом. Мисс Марпл поздоровалась с ним, отложив спицы.
— Боюсь, — виновато заговорил доктор, — что я вынужден разочаровать вас, мисс Марпл.
— В самом деле? По поводу моей…
— Да, к сожалению, мы не нашли вашего снимка.
— Очень жаль. Конечно, это не имеет особого значения — обычная сентиментальность. Значит, его не было в бумажнике майора Пэлгрейва?
— Нет, ни там, ни вообще среди его вещей. У него было много хлама — письма, газетные вырезки, несколько старых фотографий, но такого снимка, как вы описали, не было.
— Ну, ничего не поделаешь, — вздохнула мисс Марпл.
— Большое вам спасибо, доктор Грейем. Извините за беспокойство.
— О, право, не о чем говорить. Я ведь по собственному опыту знаю, что значат семейные фотографии, особенно когда стареешь.
«Старая леди легко примирилась с этим огорчением, — подумал он. — Возможно, майор Пэлгрейв обнаружил снимок, когда вынимал что-то из бумажника, и, забыв, откуда он взялся, разорвал его как ненужный хлам. Конечно, для старушки это большое разочарование. Хорошо, что она отнеслась к этому философски и даже весело».
Но в действительности чувства мисс Марпл были совершенно противоположными. Ей требовалось время, чтобы обдумать все как следует, но пока что она решила использовать все возможности создавшейся ситуации.
Мисс Марпл вовлекла доктора Грейема в беседу с энтузиазмом, который она даже не пыталась скрыть. Добрый доктор, приписывающий словоохотливость старой леди ее одиночеству и тоске по собеседнику, старался отвлечь ее от неприятных воспоминаний о потерянной фотографии беспечной болтовней о жизни на Сент-Оноре и о различных интересных местах, которые мисс Марпл, может быть, захотела бы посетить.
Он и сам не заметил, как разговор вернулся к кончине майора Пэлгрейва.
— Так печально, что он умер вдали от дома, — сказала мисс Марпл. — Хотя, насколько я поняла из его рассказов, у него не было близких родственников. Кажется, он один жил в Лондоне.
— По-моему, он много путешествовал, — заметил доктор Грейем.
