Идея эта теперь показалась ей еще более невероятной, чем когда Черри предложила ее. Мистер Рэфьел, по мнению мисс Марпл, был не из тех людей, кто способен на подобные жесты.
Однако предложенная дата не устраивала ее. Мисс Марпл планировала в этот день присутствовать на собрании Женского института[14], на котором предполагалось обсудить сбор денег на пристройку пары небольших дополнительных комнат. И потому ответила на письмо просьбой перенести встречу на один из дней следующей недели. Ответ пришел должным образом, и встреча была назначена.
Интересно, каковы из себя господа Бродрибб и Шустер? Письмо на сей раз подписал Дж. Р. Бродрибб, очевидно являвшийся старшим партнером. Возможно, подумала мисс Марпл, что мистер Рэфьел в своем завещании оставил ей какую-нибудь памятку или сувенир. Наверное, какую-нибудь книжицу о редких цветах, которая, по его мнению, могла порадовать старую, помешанную на садоводстве леди. А может быть, даже и оставшуюся от бабушки брошку с камеей... Фантазии эти развлекали ее.
Всего только фантазии, подумала она, поскольку в каждом случае душеприказчики — если эти адвокаты таковыми являлись — могли просто отправить ей нужный предмет по почте. Никакого собеседования ситуация не требовала.
— Ладно, — проговорила мисс Марпл, — узнаю все в следующий вторник.
— Интересно, какая она, — обратился мистер Бродрибб к мистеру Шустеру, посмотрев на часы.
— Она должна прийти через час, — проговорил тот. — Но будет ли она пунктуальной?
— Ну, думаю, да.
Насколько я понимаю, она — женщина немолодая и куда более педантичная, чем нынешние юные вертихвостки.
— Толстая или тощая? — продолжил расспросы мистер Шустер.
Мистер Бродрибб покачал головой.
— А Рэфьел когда-нибудь описывал вам ее внешность? — спросил мистер Шустер.
— Он всегда был чрезвычайно уклончив во всем, что говорил о ней.
— Вся эта история кажется мне чрезвычайно странной, — заметил мистер Шустер. — Если бы мы только чуть больше знали о том, что она подразумевает.
..
— Скорее всего, — задумчивым тоном произнес мистер Бродрибб, — что все это каким-то образом связано с Майклом.
— Что? После стольких прошедших лет? Не может быть. С чего это пришло вам в голову? Или он упоминал...
— Нет, он ничего не упоминал. И не оставил мне никакого намека на то, что происходило в его голове. Просто ограничился одними инструкциями.
— А вам не кажется, что к концу своих дней он сделался, скажем так, чудаковатым?
— Ни в коей мере.
