"
"Девчонки за спиной затихли, когда Маруся, плавно ведя плечами, прижалась грудью к моей груди. Горячее частое дыхание коснулось моих губ, теплые ладони легли на мои плечи, и я сам не понял, когда начал удерживать уже сидящую на мне Марусю за бедра, тепло которых буквально жгло ладони.
Очередное движение ее бедер и, я клянусь, она потерлась своим влажным местечком о мой член. Рефлекторно впился пальцами в ее бедра и притянул плотнее к себе. Если она еще хоть пять секунд продолжит таким образом испытывать мое терпение и воздержание нескольких последних месяцев, то к этому приватному танцу нам точно пригодится приватная комната.
Если она сама не хочет выкинуть из своей головы дурь про Витюшу, то это с легкостью могу сделать я. Правда есть один минус — потом самому придется гаситься, потому что Маруся вобьёт в свою голову новую дурь, но уже связанную со мной. А мне это не нужно.
Пытку закончила умолкшая музыка.
— Ну как? — спросила Маруся хрипло, не спеша спрыгивать с моих коленей.
В одно мгновение из ее глаз улетучился взгляд похабной сучки и вернулась уже привычная мне Марина Олеговна, которая в свободное от работы время перевоплощается в припизднутую Марусю.
— Нормально, — выронил я сухо и помог Марусе встать на ноги рядом со мной.
Почувствовав под ногами твердый пол, Олеговна прикрыла одной рукой задницу, другой — грудь и побежала за ширму.
— Точно нормально, Михаил Захарович? Я не смешно выглядела.
— Нормально, — ответил я вновь.
Попугай, твою мать! Башку включи!
— Молодец, Марина.
Это было круто! — закатила глаза Юлька и сложила руки на груди, подперев спиной стену. — Только в конце ты всё сделала не так, как репетировали и договаривались. Нельзя давать клиенту тебя трогать. Он ссаться должен от этого желания, но ты должна оставаться недоступной.
— Я помнила! — кричала из-за ширмы Маруся, которая, судя по треску наэлектризованной ткани, переодевалась в своё. — Просто, если бы Михаил Захарович меня не поймал, то я бы свалилась с его коленей на пол.
Так ноги трясутся. И руки. Точно всё нормально было, Михаил Захарович? Я ничего лишнего не сделала? Оцените, как мужчина. Только честно.
— Точно, Маруся. Собирайся, домой тебя отвезу, — ответил я сухо и, встав со стула, вернул его на место к стене.
— Ага, хорошо.
— Слышь, Михаил Захарович, марсианина поправь, — стрельнула Юлька насмешливым взглядом на мой пах, где слишком очевидно топорщилась ткань.
— Всё круто, Марина.
