— Я пришёл сюда, чтобы починить ваш древний шкаф, а не сломать свои уши вашей педагогической лапшой.
— Так я и думала, — гордо вскинув подбородок, я отошла в сторону. Собрала карты и села за свой стол, чтобы закончить наведение порядка.
Вслед за Костровым-младшим кабинет вошёл Рыбин и явно стушевался под леденящим душу взглядом Кострова-старшего. Зато у Кострова-младшего всё было отлично. Я надеялась, что он так ж стушуется, глядя на сурового отца, но он, похоже, был даже рад совместному труду с ним.
И кого я этим наказала? Только Кострова-старшего и Рыбина, который сейчас боялся сделать лишнее движение, чтобы на него вновь не посмотрели холодные серые глаза довольно сурового человека.
— Артём и Костя, не забудьте здесь всё помыть, напомнила я парням, когда они подмели мусор и закинули его в ведро.
Оба хотели было возмутиться, но тут мне на выручку очень кстати пришёл Костров-старший.
— Живее, — произнес он спокойно, но этого хватило для того, чтобы оба парня зашевелились в нужном направлении.
— Марина Олеговна, — заглянула в кабинет Зарина — яблоко раздора. — Я вам колпак доделала.
— Спасибо, Зарина, — улыбнулась я ей и приняла из рук красный колпак в стразах. — Можешь идти.
— До свидания, — кивнула она и, робко глянув на Кострова-старшего, вышла из кабинета.
— Из-за нее мальчишки подрались, — сказала я, когда не стало слышно звука шагов ученицы в опустевшем коридоре школы.
— И? У моего сына отличный вкус, — повел Костров плечом.
— Или мне его и за это нужно отчитать?
Чуть поведя бровью, мужчина зажал губами два черных самореза, взял шуруповерт и прижал дверь к шкафу, приготовившись ее прикрутить к законному месту.
Сейчас или никогда. Нужно успеть, пока рядом нет учеников. Уверена, в том, что мне нужно, Костров вполне может мне помочь. Вернее, только он и может.
— Михаил Захарович, — начала я робко, теребя в руках красный колпак.
— М? — примерился он одним саморезом к отверстию.
— Мне нужны две проститутки."
"Наступила долгая тягучая пауза, во время которой Костров медленно повернулся ко мне, вынул изо рта второй саморез и смерил меня строгим взглядом.
— Ты бы, Маруся, колпак пореже снимала. Может, не такая отмороженная на голову была бы.
— Мне только на один вечер. И только две. У вас их, между прочим, целых четыре, а я прошу только половину…
— Не тарахти, — поморщился мужчина, остановив меня поднятыми руками.
