— Перестаньте, пожалуйста. Я не собираюсь им… пользоваться.
— А чё так? Поругались? Теперь штучка будет стоять, но в углу?
— Хватит, пожалуйста.
— Иди уже, Чернявская Марина Олеговна. Мне ехать нужно.
Глава 8. Маруся
Кто-то весьма настойчиво душил чайку под моим диваном.
— Скажи еще раз, — показалась Ленина голова. Лицо её было настолько красным, что еще немного и его ошметки разлетятся по всей моей небольшой квартирке.
— Я с тобой не разговариваю, — выдала я максимально строго и, сложив руки на груди, снова уставилась в потолок.
— Проститутка! — заржала Лена и снова упала на пол, по которому каталась уже минут двадцать. — Маруся-проститутка! Бог мой! Бюджетная… или эта… которая государством бесплатно даётся?
— Очень смешно. Иди в полицию, найди Кострова, и шутите с ним на эту тему, сколько вам хочется. Он тоже, наверняка, не всё ещё пошутил.
— У меня просто в голове не укладывается, как можно было решить, что ты проститутка? У тебя же буквально на очках, на веснушках, на одежде выгравировано, что ты училка до мозга костей и знаешь всё про мозг костей.
Как? Как можно было принять тебя за проститутку?!
— Это всё колпак Деда Мороза виноват. Ненавижу Новый год.
— Угу. Сказал человек, у которого за месяц до Нового года уже стоит самодельный камин из говна и палок.
— Из коробок и скотча.
— А я как сказала?
— Совсем… — вспылив я резко села и перегнулась через низкую спинку своего диванчика, чтобы увидеть Лену, лежащую на полу в полном блаженстве после только что закончившегося приступа смеха.
— А знаешь, что самое обидное? Не то, что меня приняли за проститутку и закрыли за решеткой с настоящими проститутками, а то, что всё это видел Костров и рылся в моей сумочке, в которой, кстати, из-за тебя нашёл много чего интересного, — пришлось взять диванную подушку и отлупить подругу, которая вновь закатилась от смеха. — Ничего смешного в этом нет.
— Подумаешь, взрослый мужик увидел ненастоящий писюн. Думаешь, это травмировало его психику? Наверняка, он по долгу своей службы столько всего повидал, что твой резиновый писюн для него — это просто кусок резины… или из чего он там? Дай пожмякать, — вытянула она руку вверх. — Заценю.
— Вот забери его и жмякай сколько тебе влезет.
— У-у, малышка! Я тетя взрослая, мне много влезет.
— Я не хочу это слышать.
