Налил себе стакан воды и стал ждать, когда Олеговна явит себя миру. Заодно прислушивался к тому, что происходит в ванной комнате. К счастью, она так и продолжала там всхлипывать периодически чем-то брякая.
Мазнул взглядом по помещению и попытался понять, откуда в квартире на шестом этаже под телевизором взялся камин. И как с ее координацией она еще не спалила весь дом?"
"Подошёл ближе и стало понятно, что камин сделан из коробок, которые Олеговна просто раскрасила краской под кирпич. А внутри него находились не угли, а черные провода гирлянды.
Только начало декабря, а она уже подготовила квартиру к Нового году. На «камине» стояли фотографии, на которых была изображена Олеговна в разных возрастах, а вместе с ней ее семья и, похоже, тот самый «мальчик», что сделал предложение не ей.
Взял одну из рамок и пригляделся к широко улыбающейся Олеговне. Обычно, вызывая меня в школу, она не улыбается вообще. Ведет себя как типичная строгая училка, которая готова вставить свою указку мне поперек задницы. А на этой фотографии в обнимку с какой-то блондинкой она улыбается вполне искренно.
Пьяная, наверное, и здесь.
— Это моя сестра, — от неожиданности слегка вздрогнул и повернулся корпусом, обнаружив рядом с собой Олеговну в белом махровом халате. Вздрогнул повторно, увидев на ее лице маску с круглыми прорезями для глаз. — Красивая, правда?
— Кто? — поморщился я, надеясь, что мне не придется выдавливать из себя комплименты для торчащих из-под маски глаз.
— Моя сестра, — забрала у меня Олеговна из руки фоторамку и кончиками пальцев погладила лицо блондинки.
— Младшенькая моя. Красавица. Родители всегда говорили, что у Миры в этой жизни за ее красоту будет всё. А у меня… а мне нужно быть умной.
— Нормально твои родители рассудили, — вскинул я насмешливо брови. — Твоей сестренке всё за красивые глазки, получается, а тебе — придется постараться только потому, что мордой не вышла?
— Но Мира правда очень красивая.
— С фотошопом и я красивая, — фыркнул я, унося опустевший стакан обратно в кухню.
— Если бы на этой фотографии был фотошоп, то и я тоже получилась бы красивая.
Нас здесь папа фотографировал. Мира как раз поступила на первый курс столичного журфака. Она молодец, — вернула Олеговна фоторамку на «камин». — А мне моя внешность и такая нравится. Я даже благодарна, что я лицом не вышла. Зато сразу понятно, что меня не за внешность полюбили. Как мой Витюша, например, — вздохнула она.
Подняла руку и стянула с лица маску, превратившись в совсем еще девчонку.
