– Э-эй, – женская хватка на моем воротнике становится сильнее, а взволнованный голосок – ближе.
Очнувшись, нехотя отрываю лоб от руля, искоса наблюдаю, как гаишник пытается протереть водительское окно от изморози и заглянуть внутрь. Подавляю жгучее желание смыться через пассажирскую дверь, а потом без оглядки бежать по снегу прочь. От мучителя в погонах, от нестабильной беременяшки, которая то страдает от схваток и корчится в болевых спазмах, то сидит как ни в чем не бывало и советы раздает.
– Ты как, кстати? – поворачиваюсь к Кире и медленно, внимательно сканирую ее.
Останавливаюсь на животике. Он на месте. И ребенок, надеюсь, там же. – Тебе легче?
– Вроде бы, отпустило пока, – задумчиво поглаживает себя. Плохо соображает, что с ней происходит. То и дело поглядывает на меня с надеждой, хотя я же предупредил, что в таких делах профан. – Терпимо, – чуть приподнимает уголки губ и демонстрирует завораживающие ямочки на щеках, тем самым немного успокаивая меня.
Отвлекаюсь на побочный шум, нащупываю телефон под креслом и быстро бросаю в трубку:
– Костя, адрес роддома эсэмэской скинь.
Я как от гаишника избавлюсь, тебе перезвоню.
– Тело понадежнее спрячь, чтобы не пришлось весной за тебя краснеть, когда снег сойдет, – по-черному шутит он, но я обрываю звонок. Не до смеха мне! Рыдать хочется! Проснуться от этого кошмара, наконец.
В окно барабанят все громче и настойчивее, рискуя разбить его к чертям – и тогда поедем мы в больницу с ветерком. Если нас вообще отпустят…
– Ваши документы, – рявкает замерзший гаишник, как только я опускаю стекло.
Молодой, зеленый, пацан совсем. Зато гонора на все пятьдесят лет выслуги. Он важно протягивает лапу в салон, тычет мне что-то под нос. Благо, не дубинку. – Пьяный? Дыхни!
– Нет, конечно, – отмахиваюсь, небрежно отбивая его руку. Ныряю во внутренний карман за правами, а следом вытаскиваю все его содержимое. – Извините, мы очень торопимся, – беспокойно добавляю, когда в уши проникает тихое кряхтение Киры.
Опять началось? Я не собираюсь у нее роды принимать на дороге! А если вдруг придется, то гаишник от меня просто так не отделается – акушером будет, чтобы впредь не выпендривался и честных водителей под Новый год не тормозил.
Посмотрим, кто из нас больше вляпался!
– Вижу, как вы торопитесь, что на красный гоняете по перекрестку, – злобно пыхтит, выпуская пар изо рта. Выхватывает у меня всю стопку документов. Перебирает бумаги и карточки. Черт, у меня не карман, а черная дыра.
