– Ты издеваешься? Костя, я правда волнуюсь за этих девочек, – пытаюсь достучаться до него, покосившись на дверь палаты. Мельком улавливаю хмурый взгляд доктора, шагающего по коридору. По мою душу пришел? Укоризненно покачав головой, он молча заходит к Кире, а я вытягиваю шею до судороги, чтобы проследить, что он намерен делать с моими матрешками. – Им больше не к кому обратиться. Родных в городе нет, Адов предал…
– По статистике, до 70% женщин прощают измену. Большинство продолжают жить с мужем, – монотонно вещает друг, как радио транслятор.
– Шансы сохранить брак возрастают, если в семье есть ребенок.
– Не время для лекций, Воскресенский, – нервный рык рвется из горла, но я подавляю эмоции, лишь бы не привлекать внимание вредного, чересчур принципиального врача. Их бы с Костей познакомить – нашли бы общий язык. Оба зануды. – К чему все это?
– К тому, что ты нашел себе очередную девочку в беде – и пытаешься ее спасти, – выдает друг таким тоном, будто следующим этапом поставит клеймо мне на лоб.
– Однако спросил ли ты, действительно ли она хочет быть спасенной? Вспомни мою бывшую жену Дашу.
На секунду убираю трубку от уха и, прикрыв динамик рукой, шепчу вышедшему из палаты медику: «Все в порядке?». Хмурится, кивает и бросает важно: «Время для посещений истекло». Развернувшись на пятках, удаляется в ординаторскую.
Выдыхаю, но тут же вновь напрягаюсь, потому что приходится вернуться к разговору с Костей.
– Ты же простил меня и отпустил прошлое. Какое отношение Даша имеет к делу Киры?
– Самое что ни на есть прямое.
Вспомни, ты ведь тоже ее спасал от меня. Поверил ее слезам и жалобам на то, какой я тиран, подонок, абьюзер, – вскрывает старые раны, а я терплю и слушаю, стиснув зубы. Не могу поспорить – все так и было. Я облажался. – Даша прикинулась бедной овечкой и невинной жертвой, а ты был рад стараться. Включил режим рыцаря на белом коне. Сейчас все повторяется.
– Кира не такая! Ты ее не знаешь, – не выдерживаю, повышаю голос. – Она малышка совсем, наивная и доверчивая…"
"– Не исключено, но это еще хуже.
В таком случае я даю девяносто девять процентов, что она вернется к мужу. Слабохарактерные женщины именно так и поступают. Тем более, у них общий ребенок, Славин! – тараторит, чтобы я не успел перебить. – Их дочь! Только их двоих! То, что ты умудрился роды у посторонней бабы принять, не делает тебя отцом.
– Я и не претендую, – бубню, ощущая горечь в душе. Хреново так, будто от родных отрекаюсь.
