– А то ассистент ваш без нас уедет.
– Не командуй, – огрызаюсь, но оперативно пристраиваюсь за машиной ДПС, стараясь не отрываться.
– Кстати, перегрызать пуповину негигиенично. Вы вообще в своем уме? Такое предлагать непонятно кому, пусть даже несерьезно, – бурчит обиженно.
– Да я бы этого олуха к тебе вообще не подпустил, – цежу недовольно. Звучит ревниво, будто я и правда ее муж. – Приляг, Кира, и постарайся не родить по дороге.
– Окей, – подозрительно быстро сдается и устраивается на боку так, чтобы видеть мой профиль.
Одну руку подкладывает под голову, а второй придерживает живот. – О-ой, – то ли стонет, то ли хихикает.
– Что опять? – дергаю голову в ее сторону так резко, что чуть шею не сворачиваю. Оцениваю беременную пристальным, беспокойным взглядом. Лежит себе, отдыхает и даже бровью не ведет.
– Ой, нет, ничего, – блаженно улыбается. Ненормальная. – Просто малышка так сильно ударила в самый низ, что я испугалась. Все хорошо, – опускает ресницы и дальше говорит уже не со мной. – Тише, все будет хорошо.
Да уж, наверное. Если меня кондрашка не хватит по пути в роддом.
Рука на руле подрагивает, тремор не отступает, дыхание как сбилось после крика Киры, так до сих пор не может восстановиться. Перед глазами – спасительная мигалка, на которую я ориентируюсь, как на свет в конце тоннеля.
Чтобы не чокнуться, включаю радио, и по салону разливается незамысловатая современная песня.
Спокойно! Сейчас доставлю Киру в пункт назначения, сдам врачам, а сам с чистой совестью – в клуб. Впервые в жизни напьюсь до бессознательного состояния.
Впритык до наступления Нового года успею. Отличный план.
Глава 4. Готовьтесь, папочка!"
"Коридор больницы встречает нас тусклыми новогодними огоньками, живой, лысоватой елкой, хвойно-лекарственными запахами и легким сквозняком из приоткрытой форточки. В приемном покое пусто, из комнаты отдыха доносятся голоса, шум телевизора и смех.
Медики уже отмечать начали? Ничего, сейчас мы разбавим их спетый-спитый коллектив.
– Мать вызывай, – как цепной пес, я гавкаю на трясущегося, будто осиновый лист на ветру, гаишника.
– Тебя зовут, кстати, как?
– Митя, – вытирает нос рукавом, точно пацан сопливый. Даже жалко его на секунду становится.
Придерживаю Киру за талию, крепче привлекаю к себе, согреваясь ее теплом и отдавая взамен свое. По пути у нее случилось еще несколько схваток, а у меня – парочка микроинсультов. Под конец, измученная, Кира задремала в машине, поэтому теперь зевает и вяло перебирает ногами.
