"
"— Нет, в Усмани всё-таки попроще, — покачал головой внимательно рассматривающий город Рыбак. — Смотрите! Тут не просто на каждой крыше блокпосты. Тут некоторые этажи укреплены и стволы из окон торчат.
— И это жилой район, — добавил Даня. — Ты бы видел, что происходит в промышленной части города.
— Видимо, там и есть те самые красные дома, от которых стоит держаться подальше, — кивнул я. — А вон убежище от миграшки!
— Где? — перегнулся через меня Рыбак.
— Вон! — Я ткнул пальцем в дом, где между магазином и аптекой, окна которых были забраны толстыми решётками, примостилась лестница в подвал.
Вся стена и асфальт вокруг были выкрашены в ярко-зелёный, чтобы паникующий человек мог увидеть их издалека. Хотя, сдаётся мне, тех, кто здесь постоянно обитает, миграшкой не испугать.
— Приехали, — через десять минут сообщил Даня. — Вон тот дом.
Дом мало чем отличался от остальных шести-семиэтажных братьев. Единственное, что он был окружён забором, по всему периметру которого стояли солидные пулемётные вышки.
Это был главный военный штаб.
— Ждите здесь, — кивнул я своим и, выйдя из машины, подошёл к КПП.
Тут же навстречу мне шагнул недружелюбно разглядывающий меня и машину вояка. Другие прикрывали товарища сзади.
— Мне записаться на экскурсию, — сообщил я.
— Через сорок метров вдоль забора будет дверь, — бросил он, не убирая руку с автомата.
Я отшагал указанное расстояние и оказался у встроенного прямо в забор небольшого одноэтажного домика с плоской крышей. Наверху разместился военный расчёт какого-то накрытого брезентом крупного оружия.
Окон у строения не было, а вот у двери висела неприметная табличка: «Главный военный штаб города Рязань. Отдел добровольческой помощи».
Мда, вот, оказывается, как на военном называют то, что в народе прозвали экскурсиями.
Я постучал и нажал на ручку массивной стальной двери. Заперто.
— По какому вопросу? — рявкнул замаскированный динамик, и я чуть не отпрыгнул.
— Экску… То есть по вопросу добровольческой помощи!
— На сегодня свободных групп нет.
Приходите утром!
— Я записан, — заявил я с уверенностью, которой не ощущал. — К капитану Хруничеву.
— Фамилия!
Вот если бы мне кто-то на ухо не орал, я бы сразу представился.
— Барон Дмитрий Николаевич Акулов.
— Запусти, — раздался отдалённый голос, и тут же щёлкнул замок.
Я открыл дверь и оказался в небольшом помещении, в котором у входа сидел вооружённый молодой охранник, видимо, рявкавший на меня через динамик.
