— Самоубийство и предсмертная записка, где ты без упоминания меня говоришь, что обидел кого-то очень высокопоставленного, что боишься за родных, что разочаровался в этой жизни, не вывозишь и слышишь в голове голос своего отца, который зовёт тебя. Записка должна быть такой, чтобы никто на меня не подумал. Это единственный способ остановить эту войну и сохранить жизнь твоим близким. Перед смертью ты позвонишь в полицию, чтобы твоя сестра и брат не успели наделать глупостей. Ответ мне нужен сейчас. Твоя смерть через десять минут.
Тебе ясно?
Через рацию невозможно влиять на людей магией контроля, но я делал это через висящего за головой Пантелеева жучка. Ну и, конечно, больше всего мне помогало его абсолютно раздавленное состояние.
— Какие у меня гарантии, что ты их не тронешь?
— Моё слово. Они мне не нужны.
Барон молчал долго, но, наконец, кивнул.
— Я согласен.
— Тогда скажи мне напоследок, Антон. На хера ты это делал? Ты сам такой идиот или тебя кто-то надоумил?
Пантелеев завис, а потом, схватив стакан, одним глотком опорожнил его.
— Ты убил моего отца.
— Он первый решил убить меня, и ты был в курсе!
На это барон ничего не ответил, ну а я, боясь, что он может передумать, не стал давить.
— Ладно, проехали — сделай хоть сейчас всё правильно, и учти — я слежу за тобой. У тебя девять минут, и скинь последние настройки с рации.
Я отключил связь и приготовился ко всему.
Первое время Пантелеев переводил взгляд с острой сосульки на рацию, потом медленно встал и вошёл на кухню.
Убедился, что там пусто, после чего зашёл в ванную и обыскал её. Вышел, открыл все шкафы и даже заглянул под кровать.
Никого не нашёл.
Затравленно оглянулся и снова посмотрел на сосульку. Но это уже была не сосулька. Я изменил форму ледышки, и теперь она представляла собой цифру семь.
Барон пялился на неё до тех пор, пока я не трансформировал её в шестёрку.
Вот тут он вздрогнул и сначала посмотрел на раскрытое портмоне, откуда на него смотрела улыбающаяся сестра, а потом бросился к столу и, выхватив листок и ручку, рухнул в кресло.
«В моей смерти не виноват никто!..» — начал он.
Ручка быстро скользила по белому листу, и вскоре ровные строчки покрывали его весь.
Хм, а он рассудительный парень. Несмотря на состояние, он изложил не только мотивы его поступка, но и дал рекомендации по распоряжению имуществом его брату и сестре.
В отведённые десять минут он не уложился, но ради такого дела я немного замедлил таймер.
