И вскоре на кровати лежала пусть по-прежнему пожилая, но полная сил женщина.
— Выйдите, молодой человек! — твёрдым голосом произнесла она. — Жанна, а ты открой окна, дышать нечем.
Я усмехнулся и вышел за дверь, где лицом к лицу столкнулся с Жориком и ещё минимум тридцатью взволнованными жителями.
Судя по тому, что Рыбака и Топора зажали прямо в центре толпы, их держали в заложниках, на случай если я сделаю что-то плохое.
— Всё в порядке! — как мог широко улыбнулся я. — Порча снята, с Дарьей Васильевной всё будет хорошо.
"
"Мне не поверили, и, отпихнув меня в сторону, Жорик влетел в дом.
— А ну пошёл отсюда! — раздался женский крик, и он тут же вылетел наружу.
— Она здорова! — радостно заголосил лохматый и вскинул кулаки вверх. — ЗДОРОВА!!!
Вот ему поверили, и площадку перед домом огласил рёв радости. Меня, как барона, трогать побоялись, а вот Рыбаку и Топору на эмоциях благодарности здорово намяли бока.
В следующие двадцать минут мы усиленно отбивались от многочисленных предложений выпить или «хотя бы поесть нормально, а то вон чего худые какие, особенно барон».
Я уже начал склоняться к принятию последнего предложения, но тут дверь дома распахнулась, и на крыльцо вышли Мила, Жанна и незнакомая женщина.
Нет, я, конечно, признал в ней недавнюю больную, но сейчас Дарья Васильевна выглядела совсем иначе. Лет шестидесяти немного полноватая дама с властным лицом, минимумом морщин, одетая в чёрные свободные штаны, блузку и куртку.
— Чего за сборище? Работы что ли нет? — рявкнула она, и девяносто процентов присутствующих сдуло со двора словно ветром.
— И почему гости ещё не накормлены?
— Мы неголодные, — улыбнулся я.
— Зато я голодная! Сука, такая голодная, что сейчас одного худосочного барона сожру!
Наверное, теперь можно считать, что она приняла меня за своего, и надо бы воспользоваться ситуацией.
— Тогда у меня есть встречное предложение. Собственно, ради этого мы и пришли.
— И какое? — прищурив глаза, посмотрела на меня староста Власово.
— Сегодня в Савино праздник первого урожая. Еды будет валом…
— О, как всегда, — рассмеялась Дарья Васильевна. — Начало мая, работы выше крыши, а в Савино лишь бы побухать, да, Рыбак?
— Да у нас…
— Тихо! — скомандовал я, и бородач прикусил язык.
— О, ничего себе, — одобрительно кивнула женщина. — А вы умеете с ними обращаться.
— В общем, Дарья Васильевна. — Я снова повернулся к собеседнице. — Вы мне должны.
