Сзади меня обхватили сильные руки, подняли над полом, закружили, услышали недовольное сопение. Опустили на место, и глазам моим предстал Артем — одногруппник Лили.
— Как дела? Как прошло лето? — преградил мне дорогу Тема.
— Отлично! — отмахнулась я, поражаясь несправедливости этого мира.
Я два года сохла по Арсению, а Артем два года добивался моего расположения. Первый год очень активно, а со второго курса больше по привычке."
"— Совсем пропала! Могла бы и сообщение написать, — мечтательно разглядывая потолок, промурлыкал Артем.
— Не могла, меня похитили инопланетяне и все лето пытались выяснить рецепт моих фирменных блинчиков, — отшутилась я.
— Деловая, — хмыкнул Артем. — О, мадам Фурия бежит! Привет, Лиль.
— Доброго полудня, — быстро кивнула подруга, нервно поправляя сумку, — вы уже слышали? У нас новый «уголовник»! Девчонки говорят — зверь! С первого же занятия загрузил так, что за весь год не разгребем! И это на последнем курсе!
— А где Брем? — хором поинтересовались мы с Артемом, нервно переглядываясь.
— Я бы тоже хотела это знать! — закивала Лиля и закусила нижнюю губу. — Вроде на пенсию ушел не вовремя! Плакали мои отличные оценки по уголовному праву!
— Не паникуй раньше времени, может, новый не такой уж плохой? — предположила я.
— Он хуже! — пробурчала подруга. — Алина с параллельного потока сказала, что у них на лекции устроил настоящий беспредел! Строгий, жесткий, требовательный…
— Разве педагог не должен быть таким? — предположил Артем, закашлялся под нашими осуждающими взглядами и горячо поддержал подругу: — Ужас, просто ужас, какой кошмар!
— Именно! — выдохнула Лиля, — у нас последний год перед дипломом, а тут такое…
— Ты справишься! — старательно сдерживая рвущуюся наружу ухмылку, Артем хлопнул Лилю по плечу.
Вернул руку и обнял меня за плечо, мягко притягивая к себе.
— Твою… Нашли кого не потеряли! — ахнула Лиля, вглядываясь куда-то вглубь коридора.
Я выглянула из-за плеча Артема и на несколько мгновений потеряла дар речи!
В компании ректора величественно нес свою персону тот самый Руслан! Дорожный и кофейный хам.
Он был одет в строгий классический костюм, белую рубашку без галстука с расстегнутыми верхними пуговицами, а в руке вместо загрызайца он держал кожаный, явно дорогой портфель.
Наш ректор что-то вещал хаму, тот, в отличие от того дня в парке, слушал внимательно, иногда хмуря смоляную бровь, и периодически кивал.
— Лиля, ты тоже это видишь? — пролепетала я, не в силах избавиться от нехороших предчувствий.
