Он смотрел на меня так, словно желал испепелить на месте, я же сжимала кулаки и тяжело дышала.
— Какое направление в будущем вы выбрали, Синицына? — склонив голову вбок и опасно сузив глаза, полюбопытствовал Руслан Евгеньевич.
— Адвокатура, — выплюнула я.
Преподавательская бровь взлетела наверх, а Логинов окинул меня строгим взглядом с ног до головы и искривил идеальные губы, всем видом показывая, что он не в восторге от моего решения.
— Ваш клиент в компании двоих своих знакомых выпил в магазине бутылку водки.
Его задержали. Ваши действия?
— А… — я замялась и смутилась.
— «Четыре», Синицына, — снисходительно заметил Логинов, пряча руки в карманы брюк, — забыли упомянуть в эссе статью 40, физическое и психологическое принуждение. И примеры у вас…. Террорист-смертник. Это слишком просто и слишком банально. И в вашей практике такой случай вряд ли встретится.
Когда он успел прочитать?! Как? Владеет секретной техникой быстрого чтения, которое спер у ниндзя-камикадзе?!
— Мы это еще не проходили! — возмутилась я.
— Вы должны это знать, если собираетесь стать адвокатом, Полина. Это второй курс!
Почему мое имя из его уст звучало как ругательство?
— Вы должны это объяснить, прежде чем спрашивать. Мы сюда не самообучаться поступили, — окончательно взбеленилась я.
Прозвенел звонок, студенты рассаживались по своим местам, а мы с Русланом Евгеньевичем продолжали буравить друг друга взглядами.
— Садитесь на свое место, Синицына, — прошипел «уголовник» и снова заиграл желваками."
"Отвернулся и пошел к трибуне. Я же сделала шаг к нему, от всей души желая настучать по преподавательской макушке чем-нибудь очень тяжелым.
Меня под обе руки подхватили Васин с Бауэром и молча проводили до моего места.
— Статья 40 Уголовного кодекса гласит… Вера, что там в 40-й статье? — гаркнул Руслан Евгеньевич, отворачиваясь к интерактивной доске.
— Поля, дыши! — посоветовал мне Васин.
— Да, Поля, дыши! — кисло поддержал его Бауэр, косясь на злого как бобик Руслана Евгеньевича.
— Физическое и психическое принуждение, при котором лицо сохраняло возможность руководить своими действиями, исключают преступность деяния, совершенного лицом вследствие такого принуждения, если оно создавало состояние крайней необходимости и при этом не было превышения ее пределов, — быстро отбарабанила Вера.
