Помогать, успокаивать, любить тебя не за достоинства, а за недостатки. Знать каждый и любить. Не за деньги и положение, а потому, что я вечно забывал, куда бросил ключи от машины. И потому, что у меня ямочка на щеке.
Она не пользовалась моим положением или властью своего отца. Упрямо прокладывала свой путь, чем вызывала мое восхищение.
Когда Полина рассказала, что у них новый «уголовник», который «просто зверь, Руслан, вернись, все юристы тебе душу продадут», я напрягся. Когда моя Поля решила доказать новому педагогу, что все знает, — заинтересовался.
Когда она ночами зубрила уголовное право, ругаясь, что вместо одного демона у них теперь другой, намного злее, — восхитился ее упорством.
Ни слова не сказал, когда она переставила в нашем доме все так, как удобно ей. Покорно двигал стол к окну и радовался. У нас появились милые женские вещички типа цветных подушек и мягких игрушек. Статуэтки слонов, которые любила Поля.
И если до ее появления меня раздражало даже то, что моя кружка стоит не там, то ей я готов был позволить что угодно.
Взамен она всегда давала больше. Приучила меня к домашней еде, как-то успевая учиться, развлекаться и готовить для меня. Никогда не забывала позвонить моей бабушке, чтобы удостовериться, что с ней все хорошо.
Виола ее обожала, а Полина искренне полюбила мартышку. Я видел, что это не притворство — такое не сыграешь.
Наше знакомство началось со скандала, отношения начались с противостояния, а вот совместная жизнь была почти сказочной.
Нам было банально некогда ругаться: оба были слишком заняты, а вечером хотелось любви и покоя.
Я достал мобильный, написал короткое сообщение и удовлетворенно кивнул, получив в ответ заверение, что все готово.
— Ну куда ты едешь, идиот! — возмутилась Полина, когда ее подрезал мужик на «Ауди».
Резко дала по газам, выглянула в окно и жестом показала мне не вмешиваться. Я напрягся, а когда моя коза заметила, что в машине сидят двое — мужик и девушка, то высунулась из окна и елейно, на всю улицу пропела:
— Милый, это ты? Мы провели такую чудесную ночь, куда ты пропал?
Развернулась ко мне и заговорщицким шепотом отчеканила:
— Если что — ты мой брат!
У меня заныло в висках от воспоминания о том, что в такой же ситуации год назад мне устроила Мирослава.
Как будто в виски ржавых гвоздей забили.
Слава, кстати, собиралась замуж. Я не интересовался — Громов доложил. За адвоката по разводам, да… Надеюсь, их союз станет крепким и нерушимым.
