Я решила, что знания важней, и согласилась. И, знаешь, до твоего появления мне ни один педагог не намекал, что голова у меня только для красоты! У меня в аттестате всего три «четверки», остальные все «отлично»!
— Я был неправ, признаю, — со смешком признался разомлевший Руслан.
— Мужчина, кто вы и куда дели нашего «уголовника»? — засмеялась я.
— Самому бы знать, — вздохнул Руслан.
— Как ты учился, расскажи.
— Хорошо я учился, в отличие от тебя в моем аттестате «хорошо» не было, только «отлично».
— Уел, — хмыкнула я. — Почему адвокатура?
— Потому что я люблю деньги, — без капли стеснения признался Бубузяблик, — и умею их зарабатывать. Вот и весь секрет. Мне очень помогло то, что мой отец — адвокат. У нас дома было полно его записей, книг, даже старые методички сохранились. Я делал умнее, учил тему перед занятием, а когда приходил на пару, то уже знал все. Выпендривался, конечно. Первые три курса, по-моему, вообще не спал. Учился, гулял, развлекался. Когда учился на втором курсе, к нам поступил Громов, и мы с ним изучили все лучшие ебеня.
Бары, клубы. Ночью пили, днем учились.
Когда перешел на четвертый курс, решил, что в приоритете должна быть карьера. И я сосредоточился на основном. Почти забросил тренировки по боксу и с головой ушел в учебу. Получал хорошие места на практике, очень много трудился. Я не хотел зависеть от отца. И быть «сыном того самого Логинова» не хотел, хотя мог бы спокойно работать с ним. Но я хотел покорять вершины и двигать горы.
— И у тебя получилось, — без капли лести признала я очевидное.
— Да, — согласился Руслан со вздохом, — получилось.
Он поцеловал меня в макушку и ушел в свои мысли. Я приподнялась и, смущаясь, сообщила:
— Мне нужно в душ.
— Мне пойти с тобой? — игриво поинтересовался Бубузяблик.
— Нет, — опустила я ресницы.
— Тогда я приму душ в комнате Виолы. Кофе?
— С удовольствием!
Я попыталась чмокнуть его в щеку, но коварный Логинов повернул голову и мой поцелуй пришелся прямо в губы.
Ладонь Руслана легла мне на затылок, удерживая на месте.
Его язык скользнул мне в рот, сплетаясь с моим, а Логинов тяжело задышал.
Низ живота свело, а ноющая боль напомнила, чем мы занимались каких-то полчаса назад. И ко второму раунду я была пока не готова.
Отстранилась и посмотрела в его глаза. Горящие, дикие и снова голодные:
— Руслан, я…
— Я понял. Иди.
Нежный, почти невесомый поцелуй в губы, и меня отпустили.
