Ее голос резанул по нервам, а я ответил грубее, чем следовало:
— Я в душ.
— Я девственница, — огорошила меня Синицына.
Забастовка в штанах прошла сама, а я замолчал, переваривая неожиданную новость.
— Абзац, — вылетело у меня.
Полина возмущенно вдохнула, а я рывком притянул ее к себе и крепко обнял. Я был собственником, но точно не фанатом девственности и, откровенно говоря, мне было все равно, кто был до меня. Но Синицына с первой встречи рвала шаблоны только лишь тем, что была собой. Не жеманничала, не пыталась строить из себя кого-то другого, а просто была той, кто она есть.
— Это проблема? — прошептала она мне в грудь.
— Нет, — мягко ответил я, поглаживая ее затылок и успокаивая самого себя, — просто мне кажется, что первый раз для девушки важен, а я в романтике не силен.
— Учитесь, Бубузяблик, — весело хмыкнула она.
— Могу устроить романтический ужин, — решился я. — Полина, я не буду лицемерить и говорить, что я тебя не хочу. Очень хочу.
Она покраснела. Закусила губу и прошептала одними губами:
— Я тоже…
Друзья, для тех, кто ждал историю опера Громова - она уже на моей странице.
Называется ""Опера вызывали!"". Ссылку добавлю в аннотацию.
Глава 34
Руслан
Мне нужно было несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Я вдохнул и забыл выдохнуть после ее признания. В голове раздался щелчок, отключающий тормоза и самообладание.
Пришел в себя, когда жестко целовал ее губы, сминая ладонями мягкие бедра. Полина обвила мою шею руками и отвечала с той же страстью, что уже не сдерживал я.
Дикое желание взять ее прямо сейчас, забастовка в штанах и адреналин напрочь игнорировали команды мозга, что я собирался все сделать красиво и романтично.
К черту романтику, у нас будет еще куча времени!
Я зарылся ей в волосы ладонью, кайфуя от их мягкости, склонил ее голову вбок, пробуя на вкус кожу на шее. Сквозь ее аромат тонко пробивался запах моего геля для душа, и это была последняя капля моего терпения. Она пахла мной, и это завело до окончательной отключки мозгов.
Провел языком от ключицы до уха по нежной тонкой коже.
Полина вздрогнула и тихо застонала.
Я подцепил пальцами края ее пижамы и потянул наверх. Снял, отбросил в сторону и сглотнул. На ней был обычная белая майка — полупрозрачная, сквозь ткань угадывались маленькие розовые соски.
Я нечасто пропускал удары, когда занимался боксом, но точно помню один нокаут, в который отправил меня Громов. Это был детский лепет по сравнению с тем, что со мной происходило в тот момент.
