В горле пересохло, щеки загорелись, а я боялась даже дышать, чтобы не разрушить волшебство момента.
— У тебя очень красивые волосы, — как бы невзначай поглаживая мою шею кончиками пальцев, хрипло прошептал Руслан.
Я не смогла выдавить из себя ни слова. Сглотнула и потянулась за кружкой с чаем. Сделала глоток и прикрыла глаза. Тело ломило, глаза закрывались, но я сидела и не шевелилась, чтобы не разрушить волшебство момента.
— Готово.
Я выдохнула, допила остатки чая и поднялась на ноги. Руслан легким движением фокусника убрал расческу на кухонную тумбу и остался стоять напротив.
Сжал зубы и просто смотрел сверху вниз. А я не смогла удержаться, первая сделала шаг к нему и обвила руками его талию. Секунда, и меня заключили в объятия. Крепкие и уютные.
Руслан погладил меня по голове и велел:
— А теперь в постель. Тебе нужно будет много сил… Очень много…
Глава 33
Руслан
— Полина, я дома! — прокричал я с порога.
Запер дверь, снял пиджак, повесил его на вешалку, снял обувь, аккуратно поставил ее на полку и прошел в комнату.
Полина сидела на кровати в наушниках и что-то переписывала с экрана планшета в толстую тетрадь. Она убрала волосы в большой бублик на голове, но несколько прядей упали на лицо, переливаясь в лучах света."
"Эта маленькая вредная коза, как только ей стало лучше, сразу же активно взялась за учебу, не интересуясь мнением врача, что ей нужно больше отдыхать. Как трудоголик я мог ее понять, как ее преподаватель — даже одобрял подобное рвение. Как мужчина, который неделю спал на диване, просыпаясь по три раза за ночь от дикого стояка, — нет!
Вечерами я ложился с ней рядом, прижимал к себе, и мы говорили обо всем — об учебе, работе, семье.
Дожидался, пока она заснет, и уходил на диван, потому что желание сделать ее своей было почти нестерпимым. Наши поцелуи становились все горячее, я заводился до искр из глаз, да и Полина, кажется, была уже готова. Но она все еще была слаба, а мое мужское эго разорвалось бы к чертям, если бы она уснула в самый неподходящий момент.
Первые три дня у нее держалась высокая температура, которую не всегда могли сбить жаропонижающие, выписанные Денисом, нашим семейным врачом. Она много спала, без аппетита ела, а на ее теле появлялись все новые язвочки. Полина наотрез отказалась снова мазать их зеленкой, и мне пришлось идти в аптеку за гелем, который тоже выписал Дэн.
На четвертый день она проснулась бодрая, на ее щечках даже появился румянец, а у самой Синицыной — аппетит.
