— И еще один момент, — вспомнил я. — хочу организовать внеклассные занятия для третьего и четвертого курса. Что-то вроде клуба. Практика на реальных уголовных делах.
Кажется, я все-таки умудрился шокировать начальство.
— А пятый?
— У пятого почти все занятия практические. Я немного изменил программу пятого курса.
— И после этого ты хочешь мне доказать, что тебе не нравится преподавать?
— Не нравится, — честно признался я, — но я привык все делать хорошо.
— Добро на клуб даю, финансирование обеспечим, учи.
— Синицыну не трогайте.
— Не буду. Только и вы со студенткой пыл свой немного остудите. И еще. Сядь. Руслан, я тебя как сына люблю и как специалиста уважаю, но если с Синицыной твоей не срастется… Мне хватает студенческих любовных драм. И один нехороший прецедент уже был, когда первокурсник в куратора влюбился. Такое устроил, что все на ушах стояли.
— Не начнется. Она другая, — вздохнул я и опустил голову.
Анатолий Сергеевич нахмурил брови и пристально посмотрел на меня. Спрятал улыбку и мягко велел:
— Иди, добивайся свою Синицыну.
Вне стен университета!
— Понял. До свидания!
— На свадьбу пригласишь!
Я хмыкнул, вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.
— Маргарита Павловна, ваша шпионская сеть дала сбой. Меняйте, — заговорщицким шепотом посоветовал я.
— Где я ошиблась? — заинтересовалась секретарь.
Я загадочно пожал плечами и решил не отвечать. Достал телефон, проверил сообщения и с тяжелым вздохом поехал в офис — разгребать бумаги.
По дороге позвонил Громову. Друг мой был почти в предынфарктном состоянии, но мужественно продолжал штурм цветочной крепости.
За меня с Полиной порадовался, но не от всей души. Воодушевленный нашей беседой, он снова отправился на подвиги по завоеванию своей новой одержимости, а я — на трудовые.
Поднялся в свой кабинет, приоткрыл окно и сел за работу. А когда очнулся, понял, что прошло уже больше трех часов.
Покосился на молчащий мобильный и хмыкнул. Слава на месте Полины уже прислала бы мне сто сообщений, а Полина гордо молчала.
Пришлось самому, а потом еще около часа ждать ответа и дымиться от ревности. Когда же прочитал ответ — немного расслабился. Полина написала, что она была у Лили.
Я зло отбросил ручку на столешницу. Запал работать пропал, а я пялился в потолок, принимая свой новый статус ревнивца.
Она красивая, яркая девочка с отвратительным характером. Которая, к тому же, выбрала профессию, где она всегда будет находиться в обществе других самцов. Это нужно просто принять.
