Вполне благодушный – Олега, и удивлённый – Руслана.
Заняв подлокотники единственного, но зато огромного кресла на стеклянной лоджии и закрыв дверь в гостиную, чтобы немного изолироваться от музыки и посторонних, мы болтаем с Крис. На кресле – Олег… Глаза закрыты, голова закинута на спинку кресла, он полностью расслаблен под нашими руками, блуждающими по его волосам и шее. Наши босые ножки периодически массируют его разведённые бёдра в районе паха.
У него эрекция, и я чувствую, как член периодически твердеет сильнее под моей ступнёй.
Его пальцы лениво скользят по нашим бёдрам, сжимая чуть резче и напоминая о себе в моменты, когда мы заговариваемся и забываем двигать пальчиками.
Это так уютно… Не в классическом понимании этого слова, конечно! А в каком-то другом, эксклюзивно моём понимании. Как будто, все МОИ дома.
Крис периодически делает глоток Шеридана из бокала, и я чувственными, лёгкими поцелуями слизываю сладкое лакомство с её губ.
– Расскажи про своих котят…
– Мои котята… – начинаю я. – Вообще, девчонок у нас мало, в основном парни.
Часть – ботаны… Часть – ещё совсем дети… Но на орбите крутятся четверо самых настырных! – смеюсь я.
– Ты играешь с ними? «Кушаешь» их?
– Ммм… – пытаюсь отыскать слова для описания наших взаимоотношений. – Совсем немножко!
– Расскажи про всех четырёх! – требует Крис, делая ещё один глоток.
– Первый – Сашка. Он решил все организационные вопросы по моему поступлению. Я пролетела со сроками, и он помог. Мы учились вместе и знакомы давно. Он запал ещё пару лет назад.
Я стараюсь вообще его не трогать. Он – родной. Но не больше.
– Он хочет тебя?
– Любит… – веду я плечами, стараясь стряхнуть с себя ощущение его тоскливой привязанности.
– Что ты чувствуешь?
– Это несъедобно для меня.
Олег приоткрывает глаза, и его ладонь замирает на моём бедре, прекращая поглаживать.
– Что такое? – вглядываюсь в него.
– Просто поймал знакомое ощущение… – качает он головой и, снова закрыв глаза, расслабляется под нашими ласками. – «Несъедобно»… до тошноты.
– Да!!
Играя своими красивыми бровками Крис требует продолжения.
– Ещё есть Грустный Ангел – Русь. Но он уже съедобен. Он так грустно нежен и совершенно… ммм… – пытаюсь подобрать я слово, – бездейственен. Отстранён. И кормит меня грустью, нежностью и заботой, совершенно ничего не требуя взамен. Философ и поэт, романтик. Кайфует от этого. Это так воздушно! И самый кайф, что он и не хочет отдачи. Он наслаждается безответностью!
– Изысканное блюдо… – задумчиво комментирует Крис.
