Хотя, уровень магии весьма приличный. Возможно, дело в отсутствии практики, но, скорее всего, в ненадлежащем усердии и лености.
Что? Он меня как назвал?
Силы откуда-то взялись. Я протянула руку к несчастному креслу, представила его содержимое одним большим серым, абсолютно неодушевленным и безликим пятном, и магия потоком устремилась к объекту. А почему, собственно, потоком? Вихрем, круто завернутым в спираль!
Трудно быть богом, но как же приятно! О, да!!! Сейчас я чувствовала себя, если не всемогущей, то почти сверх-арсом! Первородные где-то в сторонке роняли скупые слезы умиления!
Кресло дрогнуло и резко набрало высоту, зависнув под самым потолком.
Но этого мне показалось мало, и я пустила его в полет по вольной траектории. Наградой и музыкой, услаждающей мой слух, стали вопли Лесара.
— О! О-о-о! О-о-о-о-у-у-у-у-у! — завывал он, мертвой хваткой вцепившись в подлокотники."
"Да, это было прекрасно, повышало самооценку и бальзамом ложилось на душу. Через пару минут, вдоволь наслушавшись, я решила прекратить измывательства и заставила кресло опуститься, но стремительно и резко.
Но перед самой посадкой, не без моего участия, объект заложил крутой вираж, а содержимое объекта выругалось, используя для этого незнакомые, но, уверена, нецензурные слова. Только после этого мебель вновь оказалась на своем месте, едва не рассыпавшись от столкновения с полом.
— Ну, как-то так, — произнесла я, весьма довольная собой.
Лесар был бледен, что, несомненно, повышало самооценку, но спокоен и молчалив, отчего внутри появилось нехорошее предчувствие, которое добавляло горчинку в сладость моей первой магической победы.
Видимо, натура у стража такая, поганая — все портить!
Его пальцы по-прежнему сжимали подлокотники, но уже не так яростно. Кожа на костяшках сменила цвет с белого на естественный. И, вообще, он как-то слишком стремительно приходил в себя. Жаль, но ничего не поделаешь.
— Над посадкой, определенно, еще нужно поработать, — произнес он. — Приземление тебе дается с трудом, надо признать.
Ну-ну! Я прищурилась, и многострадальное кресло снова ушло стремительно вверх, зависнув рядом с люстрой. А затем я, как можно бережнее, опустила его обратно. И на этот раз ножки утонули в пушистом ворсе ковра практически беззвучно.
— Тебе нужно поработать над постановкой задач, — небрежно заметила. — Конкретика подкачала. Думаю, на сегодня все. День был утомительным, но плодотворным. Приятных снов, наставник.
Его голос настиг меня у самых дверей.
— Отдыхай, Инни.
